Плюмагна. Надвигающаяся буря

— Какой шиборет?

— Неважно.

Почему-то ему хотелось напоследок ещё раз услышать неспособность лиса к произношению звука "л". Это даже позволило немного разрядить мрачное настроение и подумать, что не всё так плохо.

— Примите это. Когда грозит опасность, хорошо иметь острый танто под рукой! — сняв с пояса ножны, Изаму протянул изогнутый короткий меч с обмотанной чем-то вроде бинта рукоятью.

— Искренне надеюсь, что ему не найдётся применения, — обмотав пояс вокруг талии, хмуро сказал Ке`Ан. — Но, как это у вас говорится, аригато.

— Ручше иметь кринок, который не будет нужен, чем не иметь кринок, когда он будет нужен! Пусть он не окажется нужен никогда, но будет под рукой всегда, Префект! — почти прорычал новомариец.

И тут же на плечо легла тяжёлая смуглая рука. Обернувшись, как и ожидалось, Ке`Ан увидел неизменную бородатую физиономию Гахатара.

— Мне, извини, тебе выдать нечего в дорогу, но обещаю молиться Четырнадцати, чтобы они оберегали тебя в грядущей авантюре, сын Качасса. Удачи, и да хранит тебя Хатар.

Полубог кивнул. Пожав напоследок руки лису и пирату, он зашагал по лестнице наверх — навстречу принятому решению, тому, что было частью его титула.

* * *

Верхняя комната обсерватории была темна от множества плотных занавесок, закрывавших окна, и освещалась лишь магическими рунами.

В центре неё, как памятник былому, стоял сложенный медный телескоп, отполированный недавно до блеска, хотя зеленцу уже было не скрыть никак. С ним усердно возились несколько носителей роб, и это вызывало несколько вопросов.

Старый демонид приглашающим жестом указал на пентаграмму, начерченную посреди зала. Вокруг неё, у навершия каждого угла, стояли небольшие колонны, на которых, сияя бесчисленными цветами, стояли кристаллики, напоминающие дорогие самоцветы. И они правда были дорогими — даже бесценными. Это была мана — ресурс, без которого невозможно применить сильнейшие заклинания.

Вокруг рисунка, так же соответствуя расположению "лучей", стояли маги.

— Раз я буду эмиссаром, что я должен сказать Таислану, владыка? — остановившись у границы, спросил Ке`Ан.

— Скажи ему, что Зарнитра приняла решение, и оно неизменно.

— Столько загадок. Кажется, в них становится всё меньше смысла, повелитель.

— Весь смысл, мой друг, был потерян в тот день, когда я принял предложение Бурезова.