Плюмагна. Надвигающаяся буря

— Ага! По воде, степи и полям! — пробурчал говорун, который представился Тхреком. — Вождь Вождей нас послал помогать одному паре. Вот теперь и выбираемся из этой задницы, раз помогли!

Глориант отхлебнул из фляги — понятнее не стало. Возможно, потому что требовалось выпить больше. Он сделал ещё один глоток и протянул выпивку, предлагая другим.

— А что за "паря" такой? — спросил эльф, повторив орочью манеру говорить некоторые слова. — И где он?

— Остался в Таците! — буркнул неразговорчивый.

Теперь удивляться была очередь Глорианта. Пожалуй, причина оказалась достаточно весомой.

— А что в Таците делает орк?

— Не орк. Пустынный демонлюд. Полукровка, — помотал головой Тхрек.

— Что? — на всякий случай убедившись, что не послышалось, переспросил эльф. Он как-то сам не заметил, что всё же нашлось нечто поближе, чем квезальтеки, чему было под силу заставить недоумевать. — Демонид? В империи? Чем ещё порадуете? Полукровка, говорите? Уж не сын ли... — когда Урслак закивал, Глор хлопнул себя по лицу.

Конечно же, всего одного демонида, несмотря на всю специфику кзак, называли полукровкой. Точнее, двоих, но это были брат и сестра, а орки вряд ли так плохо различали не своих, чтобы спутать пол.

— Так. Теперь лучше будет начать с самого начала. Что, во имя всего святого и несвятого, здесь происходит и с чего всё началось?

* * *

— Человек с деревяшкой, — когда кое-как компания смогла расположиться на ночной отдых после выслушивания истории, а позже распределили ночные дежурства, заговорил неразговорчивый.

Тим, протирая приклад жанны тряпкой, повернулся к Урслаку.

— Если тебя беспокоит моё умение стрелять, то можешь не сомневаться, — окунув ткань в смолу и продолжив уход за оружием, сказал он.

— Не беспокоит. Другое беспокоит.

Глориант так же отвлёкся от созерцания костра, почувствовав в сказанном несколько враждебные нотки, хотя орк и не предпринимал агрессивных действий.

— И что же такого тебя пугает или тревожит в нашем усатом компаньоне? — спросил эльф.

— Человек с арбалетом и деревянной рукой убил Гракка Чёрного — моего отца, — после тяжёлого вздоха прозвучал ответ, где враждебность сменилась полной меланхолией. — Это так смешно. Сначала я плыл в империю с сыном оскопившего меня, теперь делю костёр с убийцей отца. Говорят, предки любят шутить над слабаками...