Плюмагна. Надвигающаяся буря

Даже ваши собратья, что нашли убежище у Пророка, если получалось с ними переговорить, это делали так, будто перед ними стена. А вы... Более живой, что ли. Если вас не оскорбит такое выражение.

Архон печально улыбнулся, наливая сок в кубки. Он заговорил, когда Фийхнан взял один из них:

— В этом вся проблема — мы забываем, что высокомерие и привело нас к упадку. Не переживай — здесь можно говорить свободно. Может, Гэбриэл и выше меня по статусу, но я куда более сильный маг. Мои защитные чары не дают ни ему, ни Амели меня подслушать, будь то мысли или речи.

И скажи... Аиме тоже здесь, верно? Не физически, но...

Хнан кивнул, получив согласие сестры. Кажется, здесь вообще никого не смущало подобное.

— Тогда пусть попробует создать астральную проекцию... Я помогу, если понадобится.

Аиме выглядела задумчиво, но, похоже, нашла эту идею не такой и бессмысленной. По крайней мере, доказательством тому стало её появление в комнате. Бесплотное размытое изображение, что постепенно приобретало черты той, что звалась на родине не иначе как "Жемчужиной Таталбана" за поразительную красоту и такое редкое для кзак чувство, как сострадание.

Невысокий рост, сероватый цвет кожи, длинные, уложенные на затылке в аккуратную косу, каштановые волосы, бирюзовые глаза — даже в размытом образе астральной проекции она оставалась прекраснейшей из всех женщин, что знал Фийхнан.

Радаэл уважительно кивнул.

— Ты сильнее, чем я думал. И как же вы оба похожи на Сиэлу... Одно лицо, пусть и другой цвет кожи.

— Вы хорошо её знали, архипретор? — спросила Аиме.

— Как же мне не знать хорошо родную сестру? Не по архонским устоям, а по крови. Пусть двое моих братьев погибли в битвах с демонидами, а одного из них убил лично Ахим, а моя единственная сестра стала ему женой, я, в отличие от многих, не испытываю ненависти к кзак. Потому, знайте, у меня вы всегда можете чувствовать себя в полной безопасности...

— А Амели... — вспомнив короткую перепалку, напомнил Хнан.

— С ней сложнее. Она — дочь Натариэла, погибшего в поединке с вашим отцом.

И хоть он был моим братом, я не считаю это поводом для ненависти. Он погиб как воин, сражаясь с достойным противником, а Ахим, в знак уважения к нему, передал тело для погребения и посмертный дар в виде дорогого меча. К сожалению, Амели нет дела до подобных мелочей. Но есть тут и то, что меня забавляет... — искренне усмехнулся под конец Радаэл. — Думаю, ты ей понравился, чего, конечно же, она не признает.