Плюмагна. Надвигающаяся буря

* * *

Пожалуй, это правда — я мог уйти много раз, скрыться в ночи так, что даже чёрная магия Гаруспика оказалась бы бессильна. Теперь же я, хоть и всё ещё могу поступить точно так же, по-настоящему снедаем обычным любопытством.

Зачем суффету посылать к Ордену Штормов именно меня? Гарантом чего я должен стать? А может, он сам запутался в собственных планах?

Я смотрю на море, над которым постоянно сверкают молнии неспешно надвигающейся бури, что с каждым днём разрастается всё дальше. И мне, как видно, придётся оказаться в самом её эпицентре.

Внутри ока.

Множество вопросов, на которые нет ни одного вразумительного ответа. И самый главный из них: "Какова моя роль в игре, что затеял суффет?"

Спрятав дневник под подушку, Арборем помотал головой и хмуро посмотрел на то место, где совсем недавно лежала Танит — ничего. Ни скорби, ни грусти, ни даже чувства утраты, а только мысль, что одному на такой большой кровати спать гораздо просторнее.

— Пожалуй, Сайин прав, и твоя смерть мне абсолютно безынтересна.

Даже если убийство подстроил он сам, мне плевать. Тем не менее, спокойной ночи!

Глава двадцать седьмая. Построение "черепахой" с животной точки зрения

Архоны искренне считают себя одновременно последователями,миссионерами и носителями сущностисилы, что зовётся Порядком.Порядок не терпит отклонений и инакомыслия,не даёт поблажек и не имеет предвзятости.Но при этом, что парадоксально,он одновременно и нарушает собственные догмы,если вспомнить отношение его ярых последователей к моему народу.

Их даже не смущает, что кзак, вопреки сложившемуся о демонах мнению,так же следуют именно идеям Порядка...

— Афайлар-гин-Шааргл. "Самые верные враги"

— Ave! — пронёсся хор двух сотен голосов по плацу, стоило Фийхнану выйти наружу, прикрыв ладонью глаза от слепящего блеска полированной брони на солнце.

Пророк говорил, что язык светлого народа называется латынью, и даже научил некоторым словам оттуда. Сам владыка комментировал это так: «Дабы найти с врагом общий язык, следует говорить с ним на одном языке!»

— Кхм.

.. — подняв правую руку, согнутую в локте, как его когда-то учили, попытался подобрать подходящий ответ Хнан. — Аве... мне!

Как же это глупо звучало. Они желали ему что-то среднее между славой и здравствием, а он будто просто с ними соглашался. Но почему-то именно так было принято у архонских и имперских военачальников, когда дело казалось обращения к подчинённым. И этот венок на голове...