Плюмагна. Надвигающаяся буря

Одно Ке`Ан точно мог сказать — погребальный костёр его несостоявшейся жене достался роскошный: посреди центральной площади, на высоком круглом постаменте, окружённом четырнадцатью мраморными колоннами, хоть почти все они уже и были давно расколоты либо лишены верха, обложенный цветами и политый составом с большим количеством эфирных масел, он вспыхнул быстрее, чем некоторые зеваки успели увидеть возложенное обезглавленное тело женщины в шёлковых одеяниях, а заодно и её голову, закутанную в платок, чья стоимость была сравнима с некоторыми домами в Зарнитре.

И было в этом всём даже что-то забавное, ведь многие жители даже не скрывали, что Танит пользовалась в городе не самой лучшей репутацией, но их скорбь, натянутая на лица, будто парус на мачту, очень усердно пыталась казаться искренней, ведь "чёрные тюрбаны" стояли повсюду с обнажёнными мечами.

Ну и в центре всего этого спектакля находился сам Арборем, что должен был церемониально закрыть глаза женщине, что, вроде как, всё же была его любовницей, если не вспоминать факта презрения к ней.

Теперь же он был одним из немногих, кто остался стоять, пока толпа, немалую часть из которой привели в центр пики работорговцев, разбредалась по домам.

— Соборезную, — по одному произношению можно было понять, кто сказал это. Несмотря на все старания, Изаму по-прежнему не мог справиться с подлым шиболетом.

— Хм, — изобразив угрюмого и скорбящего вдовца, Ке`Ан повернул к лису голову. Как и ожидалось, выражение на морде самурая всё так же тяжело удавалось понять.

— Сёгун хочет поговорить. Сейчас! — указав большим пальцем себе за спину, поспешил перейти к делу зверолюд.

«Никто и не сомневался», — просто кивнув, подумал Арборем и направился к помосту суффета.

Сайин, казалось, даже в этот момент оставался на грани безразличия и печали, а мысли владыки явно находились где-то далеко. И всё же он заметил полубога, когда тот оказался рядом, и сказал:

— Занятно. Иногда я удивляюсь, как сильно могут обстоятельства изменить планы, если не предусмотреть эти самые обстоятельства. И всё же я их предусмотрел, мой друг.