Плюмагна. Надвигающаяся буря

Глориант, на правах самоназначенного главы отряда, сидел у основания, вглядываясь в ночную тьму, пока остальные из отряда собрались, преимущественно, ближе к центру почти плоского панциря, и только Телбрион, которому в целом было плевать на физику, шагал по воде рядом с королевой болот.

— Смотрю, василиски тебя уважают, Йима! — махнув в сторону очередной нырнувшей в топь вытянутой морды с широким чешуйчатым воротником, отметил призрак.

— А чего им? Драконидов в камень не обратить, как и самих драконов, хвала Бескрылой.

И панцирь мой не пробить их зубам и когтям, а я могу их просто шутя раздавить, но ничего такого не делаю. Я им разрешила жить у себя, вместе с другими моими маленькими друзьями, а они стараются не слишком часто быть там, где я, — в очередной раз клацнув зубами на одного из молодняка этих самых василисков, от чего последний поспешно ретировался, ответила хозяйка.

— А что же за друзья такие? Вот эти лягушки с палками? — Глор обернулся к сидящим по краям на панцире жаболюдам, что тихо переквакивались на своём.

— А почему бы и нет? Тоди меня любят, как и болотные гоблины, вместе с которыми пришли сюда когда-то. Их прогнали из родных трясин далеко южнее, и бедняжки пришли просить защиты. А я, сердобольная старушка, не смогла отказать им. И они так были благодарны, что я теперь стала для них живой богиней, для которой приносят... — черепаха ненадолго замолкла, немного погрузив в воду, но не так, чтобы уйти туда вместе с панцирем и пассажирами.

— Жертвы? — когда она вынырнула, предположил эльф.

— Лилии. Мои любимые цветы — они такие вкусные! — пробулькала Йима, жуя, видимо, те самые лилии.

Осторожно ступая маленькими ножками по панцирю, что хорошо удавалось расслышать благодаря острому слуху, рядом с Глориантом возникла Лексия, держа в руке сорванный кем-то из тоди цветок.

— Вы очень благородны, великая Йима, ибо позволили страждущим обрести новый дом, не оставив в беде... — жрица протянула лилию черепахе, и та, ненадолго обернувшись, осторожно взяла самым краем клюва предложенный дар.

— Мне казалось, последователи Триумвирата сам факт другой религии воспринимают как ересь и оскорбление, — сделав свой и без того замогильный голос зачем-то только более жутким, заметил Телб. Но вместо дрожи, от девушки он получил лишь осуждающий и строгий взгляд.

— Она же Поборнику служит, а не Ревнителю. Это больше к ним насчёт ереси обращаться следует! — вмешался Глор.