Плюмагна. Надвигающаяся буря

Особенно во взрослую тётю! — щёлкнув его по лбу, будто хулиган, поймавший кого-то на пару лет младше, ухмыльнулась Диша. — Глаза уже открой, соня! Прояви уважение к старшим!

Октавий нехотя разлепил веки, чтобы лицезреть уже знакомый образ Лексии из его собственных фантазий, включавший гиперболизированную грудь. Она держала двумя тонкими пальчиками самый кончик его меча и со скучающим видом рассматривала нанесённый орнамент. И вдруг щёлкнула по носу. И почему у него не получалось даже шевельнуться?

— Скажи мне, мальчик, ты скучал? Видел во снах, наверное, правда? Этот наглый призрак нас так бесцеремонно прервал, что.

Он неловко сглотнул и с трудом сомкнул зубы, но больше ничего по-прежнему не мог сделать ещё.

— Ну точно мальчик! Покажи ему что-то, пока взрослые не видят, и он готов на коленях ползать! А ну, давай попробуем! — выпустив меч из пальцев, Диша повелевающим жестом указала буквальное собаководческое "к ноге".

«Я... Не хочу!» — вопреки этой мысли, тело само выполнило приказ, и вот уже глазам молодого имперца предстал ещё более впечатляющий вид.

— Ути, лапочка какая! — насмешливо погладив его по волосам, просюсюкала демоница. — А теперь...

Что должно было случиться "теперь", как оказалось, выяснить Октавию было не суждено. Суккуба поразила маленькая молния, и ланциарий понял, что ему вновь подчиняется собственное тело. Вскочив, он ударил наотмашь, но обычная, пусть и хорошего качества, сталь даже не причинила вреда сверхъестественному существу.

Сзади прилетел увесистый подзатыльник, сопровождённый целым набором офицерской ругани от Марка. Это был тот редкий случай, когда такое было в радость. Повернув голову в ту сторону, Октавий различил готовый к затрещине кулак ворчуна, за которым, с разрядами молний наготове, стоял так и не смывший с лица копоть Дастин.

— Я догадывался, что среди имперцев много извращенцев, но это даже по меркам Халины было перебором! — заметив, видно, в глазах спасённого ясность, хестиец вобрал заклинание сквозь вены и осуждающе покачал головой, достав и раскурив при этом трубку.

Напарника дважды просить не пришлось, и вот уже кулак Марка крепко влетел в левый глаз, наверняка обещая на время украсить лицо фингалом.

— Да за что? — вырвалось у Октавия, ощутившего себя вновь стоящим на коленях.