Свершение

Я говорю о Янисе – сыне Залтака.

Жрец растерянно смотрел на гостя, дрожащим от волнения голосом спросил:

– Дорите?... Твоя знакомая – Дорите?... Она жива? Я слышал она погибла несколько лет назад!

– Нет-нет. Все в порядке, она жива! – успокоил его Матвей. – Вот только, несчастна в разлуке с сыном.

Матвей снял с шеи полотняный мешочек, в котором, из страха нечаянно потерять, хранил костяную фигурку щенка, вынул ее и протянул жрецу. Трясущимися руками жрец принял игрушку и, едва не уронив, поставил ее перед собой на стол.

– Жива! Боги услышали мои молитвы! – с трудом прошептал он.

По его испещренным морщинами щекам текли скупые слезы.

– Я ведь знал Дорите еще маленькой девочкой… – старику было трудно унять свое волнение, – а эту игрушку я сам когда-то вырезал и подарил в день рождения Янису. Как она попала к тебе?

Матвей подробно описал жрецу историю Дорите, опустив наиболее пикантные подробности. С каждым его словом лицо старика становилось все более суровым и решительным.

– Залтак никогда не отличался порядочностью, но чтобы опуститься до такой подлости… – жрец крепко сжал свои кулаки, – Я помогу тебе, – его голос был полон решимости, – чем бы это для меня ни закончилось.

Матвей совсем не ожидал такой реакции от старика, он был бы глубоко благодарен ему за один лишь приют, а тут… Встреча с ним явилась большой удачей.

– Что Вы знаете о Тригорской крепости? – поинтересовался Матвей.

Понимая ход его мыслей, жрец ответил:

– Туда невозможно попасть незамеченным. Гарнизон крепости состоит из, примерно, восьмисот отъявленных негодяев, прибавь к ним надсмотрщиков казематов, охрану дворца да обслуживающий персонал и получишь около тысячи воинов.

Старик сокрушенно замолчал, на его лице отобразилась печать озабоченности.

– Даже если удастся кого-то подкупить, – продолжил он, – вряд ли это сильно облегчит задачу!

– Не стоит спешить, – успокоил его Матвей, – нужно действовать наверняка. Если мы не сможем освободить Яниса с первого раза, сделать это во-второй раз будет многократно сложнее.

Глава 22

После утренней службы Мирча по поручению жреца направился в город, чтобы пригласить крайне компетентного, как выразился настоятель храма, человека. Закончив текущие дела, жрец присоединился к Матвею, сидевшему в тени у стены своего убежища.

– Ты не был на утренней молитве, – завел он разговор, – каки и на вечерней. В нашем храме люди могут молиться любому из своих богов, но ты не делаешь этого.