Свершение

– День добрый, Великий Жрец! – Поприветствовал его Матвей.

Подгоняя амуницию он обратил внимание на одну странность; он входил в Лабиринт на закате, а сейчас солнце стояло в зените.

– Неужели я провел в Лабиринте целую ночь?

Из-за низко надвинутого капюшона Матвей не видел лица Жреца, но почувствовал нечто вроде усмешки.

– Прошло чуть более месяца, как ты вошел в Долину Богов. Идем, твой конь заждался тебя.

Странно, но слова Жреца ничуть не удивили Матвея, напротив, они придали ему еще большей уверенности – это значило, что он успешно прошел очень серьезное испытание.

– Скажи мне, Великий Жрец, почему Боги сотворили этот мир таким хрупким, нестабильным… несовершенным? Разве не в силах Богов сделать людей абсолютно счастливыми?

Матвей вновь почувствовал некое подобие улыбки.

– Глаза устают от яркого света и тогда даже солнце перестает радовать. Понятие счастья весьма эфемерно, оно не имеет четкого определения и ясных границ. Абсолютное счастье – призрачная мечта, недостижимый идеал, к которому люди стремятся теми или иными путями, но никогда не достигают.

– Но тогда осознание невозможности быть счастливым, делает человека несчастным. – Подытожил Матвей. – Разве в этом нет противоречия?

– Никакого. Во-первых, понятие счастья индивидуально, как и восприятие этого чувства, во-вторых, такое осознание заставляет человека ценить достигнутое, если он вообще способен это осознать.

У Матвея сложилось впечатление, что Жрец намеренно подталкивает его к размышлениям, вынуждая задавать вопросы.

– Но если кто-либо действительно не способен осознавать происходящего, то чем он отличается от животного?

– Не всякое зерно, брошенное в землю, прорастает. Разум – есть дар Богов, позволяющий выносить оценочные суждения, позволяющий не только совершать осознанные поступки, но и побуждать к ним других. Разум – есть божья кара, принуждающая человека чувствовать ответственность за свои деяния.

Матвей задумался, пытаясь осмыслить услышанное.

– Люди осознанно совершают как добрые, так и злые поступки. В одном случае самооценка может быть продиктована как критичностью мышления, так и тщеславием; в другом случае – совестью или отсутствием таковой. – Матвей во всем видел противоречия. – Так или иначе критерии добра и зла для одного человека, становятся неприемлемыми для другого.