Свершение

С каждым разом ему становилось все тяжелее на душе; страдания униженного и нещадно эксплуатируемого народа отзывались нестерпимой болью в его сердце; беспощадная жестокость, подлость, алчность и вседозволенность со стороны многочисленных отрядов, поддерживающих на плаву власть Шанкира, переполняли его праведным гневом.

В какой-то момент времени Матвей твердо решил, что предпримет все усилия, чтобы облегчить страдания несчастных гараянцев, а быть может и избавить их от гнета Шанкира. Пока существует его власть, Восточному государству всегда будет угрожать опасность.

***

– Входи, Матвей! – Отозвался из-за двери Алабай.

Матвей открыл массивную новенькую дверь, в которую только что постучал, и вошел в комнату, где обычно работал Начальник безопасности.

– Почему ты решил, что это я? – поинтересовался он. – Научился чувствовать людей?

– Ну нет, конечно, – ответил сотник, – но у меня свои методы. В отличие от всех остальных, ты ходишь очень тихо, как будто крадешься, так что тебя ни с кем не спутаешь.

Матвей понимающе кивнул.

– Как дела? Что нового?

Вопросы Матвея прозвучали сухо и безынтересно. Алабай взглянул на него испытующе и спросил:

– Чё задумал-то? Выкладывай.

Матвей немного помедлил и, наконец, решился:

– Мне нужно попасть в Гарайю.

Алабай уставился на него немигающим взглядом.

– Час от часу не легче! Ты в своем уме! Какая Гарайя? Года не прошло как в армии, а уже надо головенку свою бестолковую засунуть в самое пекло. – Казалось этому потоку слов не будет конца.

Матвей смотрел на друга не перебивая и не выражая никаких эмоций. Алабай замолчал и стал нервно раскладывать разбросанные на столе бумаги, хаотично перекладывая их с одной стопки в другую.

– Ты хоть понимаешь, что это невозможно? – Уже спокойно произнес он. – Это нарушение всех мыслимых законов и правил. Этого нельзя будет ни объяснить, ни мотивировать.

Матвей все прекрасно понимал, но сидеть сложа руки ему казалось бессмысленным и безответственным.

– Пойми, – заговорил он, – мы можем сколько угодно долго защищать наши рубежи, но проблема не будет решена. Рано или поздно ее придется решать, вопрос заключается лишь в том, будем ли мы это делать на своей территории или на территории врага.

– И ты решил, что сможешь решить все в одиночку? – С издевкой спросил Алабай.

– Нет, конечно! – Матвей задумался.