Свершение

Влетевшая в стену плошка засыпала избушку тысячью мелких осколков.

– Никуда я не поеду! Зачем было рассказывать мне все? Могли бы просто прогнать меня! – Разъяренная Асель металась по комнате. – Я сражаюсь не хуже вас… Зачем было меня спасать?... Зачем вообще это все???

Вдруг, она обреченно опустилась на деревянный настил, служивший постелью.

– Сайган! – В ее голосе звучал не то упрек, не то печаль, не то мольба.

Она смотрела на Алабая будто прощаясь, будто ее предавали прямо сейчас. Казалось, еще немного и эта гордая степнячка расплачется от обиды, которую, наверняка, никогда никому не простит.

Матвей с Алабаем озадаченно смотрели друг на друга, не зная как отреагировать на поведение Асель. Наконец, Матвей, не без удовлетворения, произнес:

– У меня нет аргументов!

– А мне они и не нужны. – Облегченно выдохнул великан.

Радостный вопль Асель всколыхнул всю округу. Она чуть не свалила титана на пол, одним прыжком бросившись ему на шею. Остолбеневший от неожиданности Алабай аккуратно поддерживал висевшую на нем фурию, покрывающую его лицо нескончаемым потоком поцелуев.

– С этой минуты подчинение должно быть беспрекословным.

В ответ Асель лишь сильнее прижалась к его могучей груди.

Глава 15

Кобурт тяжело вывалился из роскошного кресла, растирая горевшее от боли лицо. Горьковатую жидкость из поднесенного старой служанкой кубка он глотал жадно и с удовольствием.

“Проклятый мальчишка! Чтоб его!..” – Наместник не находил слов, чтобы выразить свое негодование.

“Целый месяц псу под хвост! И что в итоге?” – Раздражение нарастало.

Наместник был вне себя от ярости. Все складывалось как нельзя лучше, и вдруг, провал. Его самый надежный и опытный человек в течении нескольких недель следил за этим недоноском. Он выбрал самый удачный момент – Матвей был один и без оружия. Медведь оказался, как нельзя кстати, рядом; стрела подсажена идеально – что еще было нужно? Что пошло не так?

“А этот засранец и впрямь опасен.

С помощью служанки Кобурт поднялся на ноги, голова до сих пор кружилась, а ноги были ватными и тяжелыми. С трудом добравшись до дивана он бессильно опустился на мягкие подушки.

– Угробишь ты себя с этим креслом.