Свершение

Девушка молчала.

Матвей поднялся, подобрал с камней мечи и листок, исписанный непонятными ему символами. Спрашивать пленницу о чем бы то ни было ему казалось бесполезным. Он подошел к ней и протянул листок с мечом. Девушка сжалась в комок и, смиренно, еще ниже опустила голову.

– Забирай. – Голос Матвея звучал властно и равнодушно. – Забирай и уходи!

Она осторожно подняла на него глаза. В ее взгляде смешалось все: страх, покорность, удивление, недоверие, надежда. Матвей положил перед девушкой меч и сделал несколько шагов назад.

– Почему ты отпускаешь меня? – У нее был очень красивый голос.

– А зачем ты мне? – Ответил вопросом на вопрос Матвей.

Девушка задумалась в поисках подходящего ответа.

– Например… чтобы продать в рабство, за меня дали бы, наверное, хорошую цену.

– Рабство? Какое рабство? О чем ты говоришь?

Степнячка криво ухмыльнулась:

– То самое, куда вы продаете всех своих пленников.

– С чего ты взяла, что мы куда-то кого-то продаем? – Матвей был искренне удивлен ее убежденности.

– А разве это не так? У нас все так считают.

– Уходи, никому ты не нужна! – Матвей выждал несколько секунд. – Вот ты дура же, а… Тебя то сдаться не уговоришь, то прогнать не получается.

Степнячка осторожно подняла меч, встала на ноги и, озираясь, побрела вниз по тропинке. Юноша чувствовал, что девушка каждое мгновение ожидает удара в спину. Вдруг она сорвалась с места и, с грацией серны, перепрыгивая с камня на камень, помчалась вниз. Матвей приостановился, любуясь движениями беглянки, и вдруг его осенило:

“Алабай.

Он спускался вниз как мог быстро, рисуя в воображении ужасные картины погибшей девушки – вряд ли она устоит перед мощью Алабая. Выбежав на полянку, Матвей увидел стоящих друг напротив друга сотника и степнячки с обнаженными мечами. Услышав шаги Матвея, она отпрыгнула в сторону и прижалась спиной к камню. Девушка смотрела на Матвея гордо и презрительно, полагая, что над ней просто потешаются. Видно было по всему – теперь она уже не покорится, скорее убьет себя, но не позволит пленить.

– Все нормально, Алабай, отпусти ее! – заторопился Матвей. – Она нам не враг.

На лице сотника отразилось глубочайшее недоумение.

– Не понял! – Произнес он, глядя то на Матвея, то на девушку. Но его недоумение быстро улетучилось. С некоторых пор Алабай стал всецело доверять Матвею и потом… эта дикая кошка была страсть как хороша… безумно хороша.

“Надеюсь, парень знает, что делает”.