Свершение

Сотник тут же рухнул на кровать и устало произнес:

– Сейчас давай помолчим, мне нужно все хорошенько обдумать. Все вопросы потом.

Вопросов у Матвея действительно накопилось немало, но, приказ есть приказ, поэтому он старательно молчал. Алабай лежал на спине, закинув руки за голову и закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он крепко спит, но редкое покашливание говорило об обратном.

Матвей тоже устроился на своей кровати, но заснуть не смог. Мысли о причинах сложившейся ситуации, о порядке последующего прохождения им службы, не давали покоя.

Наконец, через два часа молчаливых мучений, тишину нарушил голос Алабая:

– Мы можем поговорить с тобой на чистоту?

– Да, конечно! – С готовностью откликнулся Матвей. – Спрашивай о чем угодно.

– Пойми, – продолжил Алабай, – для меня очень важно, чтобы твои слова были максимально искренни и откровенны.

– Хорошо. Я буду честен. Да мне и нечего скрывать. – Серьезный тон верзилы не оставлял сомнений – разговор будет не о девочках из борделя.

Алабай резко встал с кровати, подошел к окну и, немного подумав, развернулся.

– Тогда сначала о себе, – он на секунду замолчал – формально я исполняю обязанности сотника Второго пограничного полка, но в действительности я руковожу службой безопасности Западной провинции. Помимо организации пограничного контроля я занимаюсь выявлением и поимкой лазутчиков и прочих нежелательных личностей, проникающих к нам с территории Гарайи.

Лицо Матвея оставалось невозмутимым, как будто ему было известно об этом всегда.

– Теперь поговорим о том, кто ты есть таков! – Алабай пристально смотрел в глаза Матвею, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию, хоть какую-то эмоцию на лице, хоть какой-то жест. Матвей оставался невозмутим. – Скажи, помимо того, что ты сын Верховного Правителя, чем ты отличаешься от всех остальных?

Матвей был готов рассказать Алабаю обо всем, вплоть до интимных подробностей своей личной жизни, но этот максимально прямолинейный вопрос заставил его задуматься: а стоит ли быть настолько откровенным или нужно попробовать уйти от прямого ответа? Однако, он дал обещание и юлить перед Алабаем было бы бесчестным.

– Я не знаю как это назвать, – решился Матвей, – но я могу, например, заставить человека сделать все, что захочу и он будет уверен, что сделал это по собственному желанию. Помимо этого моим приказам подчиняются и животные, и птицы, и рыбы…

Алабай выжидающе молчал.