Свершение

– Я, конечно, не обладаю аналитическим складом ума, но позволю себе поделиться своими соображениями. – Наконец насмелился командующий. – У меня складывается впечатление, что парнишку специально направили именно к нам, причем он и сам об этом не догадывается.

Алабай уткнулся лицом в ладони:

– Час от часу не легче! Именно об этом я и думал.

Минуту они молча смотрели друг на друга. Наконец, сотник продолжил:

– Это еще пол беды. Я сильно подозреваю, Матвей – парень с необычными способностями, хотя явно он себя еще не проявил.

– Да-а-а, – протянул тот, – а ведь тогда получается, что гараянцы знали, зачем пришли. И, похоже, они лучше нас знают, кто такой Матвей.

– Нет! Готов спорить! – возразил «безопасник». – Они всего лишь исполнители. Точный ответ знает только тот, кто их послал.

– В таком случае ты, надеюсь, не станешь спорить с тем, что вокруг затевается какая-то большая игра, в которой даже мы с тобой – всего лишь пешки!

Они оба были очень опытными воинами, прошедшими ни через одну войну, не говоря уже о сотнях боев и сражений, но ни перед одним боем, ни перед одним сражением и даже накануне войны, они никогда не испытывали такого чувства тревоги и волнения, как сейчас.

– Так, ладно, все это нужно хорошенько осмыслить! – Командующий встал из-за стола. – Встретимся вечером. Матвея я оформлю писарем при Ставке, но он поступает в полное твое распоряжение.

Алабай ухмыльнулся – в данных обстоятельствах это звучало нелепо, еще неизвестно кто кому будет теперь подчиняться.

Глава 7

В ожидании Алабая Матвей сидел в приемной и откровенно скучал. Дежурный что-то непрестанно писал и не обращал на парня никакого внимания. Постепенно мыслями Матвея завладели воспоминания вчерашнего дня. Перебирая в памяти мельчайшие подробности нападения, он тщетно пытался понять, почему основная масса нападавших навалилась именно на него, ведь Алабай представлял для них, явно, большую опасность? Почему они бросились бежать и не напали вновь? Почему? Он пытался разобраться в своих ощущениях; ему не давало покоя это, неведомое ранее, чувство жуткого холода и удушье.

“Так пахнет смертельная опасность”, – Матвей раз за разом повторял эту фразу. – “Но только ли в этом дело? Быть может тут присутствует что-то еще?” Подтвердить эту догадку было нечем.