Свершение

Наполненная неопределенностью реальность, со всеми своими страхами и опасениями, надеждами и мечтаниями, необходимостью к немедленному действию навалилась на Матвея с новой силой. Он сокрушенно вздохнул от осознания, что этот чудный момент не может длиться вечно, как бы он этого ни хотел.

– Действительно, нам пора ехать, Талис.

В ответ девушка лишь мило улыбнулась и, не отрывая взгляда от своего избранника, послушно качнула головой.

Со слов Ермека до Ставки хана было целых три дня неторопливого пути и это время показалось Матвею целой вечностью, которую он мог посвятить исключительно Талис.

Весь следующий день они держались рядом друг с другом, то отставая от отряда, то далеко обгоняя его, увлекшись задорной скачкой. Юноша то и дело спрыгивал с коня, охапками срывая цветущие маки и засыпая ими колени любимой, получая в награду полные восторга взгляды и нежные слова благодарности…

Но жестокие Боги отняли у них эту вечность – уже к вечеру к ним примкнул отряд из десяти женщин-воительниц, посланных ханом навстречу гостям.

Не говоря ни слова степнячки плотным кольцом обступили Талис, оттесняя Матвея ближе к мужчинам.

– Что это значит, Матвей? – Встревоженный голос и испуганный, непонимающий взгляд девушки заставили его на минуту задержаться. Он отчетливо почувствовал горькое разочарование Талис, решившей, что Матвей заманил ее в хитрую ловушку, и теперь она является его пленницей.

– Не беспокойся, Талис. – Он мысленно обнял ее за плечи. – Девушки – это почетный эскорт, выделенный ханом в дань уважения к твоей персоне.

До прибытия в Ставку они будут твоей личной охраной.

– Господин! – Старшая эскорта почтительно склонилась перед Матвеем. – Если Вы позволите, я объясню нашей гостье обычаи степей и отвечу на все интересующие ее вопросы.

Что он мог поделать? Таков закон степей – женщины не должны мешать мужчинам в их делах и потому всегда держатся поодаль. Хоть и с глубоким сожалением, но Матвей согласно кивнул и пустился вдогонку удаляющимся мужчинам.

К радости юноши Талис довольно быстро пришла в себя и освоилась в новых обстоятельствах.

То и дело позади себя он слышал веселый смех возлюбленной и неразборчивый, но очень эмоциональный, живой разговор.

Сидя у костра, когда путники расположились на ночлег, Матвей с восторгом наблюдал, как Талис, по примеру своих спутниц, усердно усаживается на землю свернув ноги калачиком, как старательно держит в руке непривычную пиалу, аккуратно отхлебывая мелкими глотками горячий напиток.