Грешный маг

Окликнул его алькальд — один из тех, кто отвечал за порядки, соблюдаемые в мире вечной ночи. Он был высок и словно сошел со святых скрижалей: весь правильный, в идеально белых одеждах, с воспетыми канонами широкими скулами и серыми глазами — столь же острыми, что висящий на его бедре клинок. На груди стража покачивался алый кулон, от вида которого ладонь беглеца сама потянулась к горлу. Там, под воротником, еще не зажили шрамы. Он успел себя одернуть и вместо шеи коснулся каждой из мочек, выказывая уважение Богу-Ревнителю.

— Вы выбрали необычное место для прогулки, — слишком спокойно сказал алькальд.

Беглец знал, что его вид был подозрителен. Он выглядел будто бы представительно, и жесты его выдавали опытного ритора, не раз выступавшего перед важной публикой, но добротная ткань костюма и холеные руки были испорчены порезами и вязкой грязью, а немытое лицо говорило о том, сколько дней он провел под ночным небом. Вид его выдавал в нем скитальца, но скитальца не по собственной воле.

— Отнюдь не для прогулки — для поиска, — ответил беглец.

— И поиска чего же?

— Ах, незадача, — путник нагнулся и поднял корень, который притащила ему покорно молчавшая тень. Движения мужчины были покатыми, плавными, как у скользящей по песку гадюки.

Материал в его руке заинтересовал алькальда.

— Каково ваше имя? — спросил белый страж.

Сердце беглеца зашлось в немом крике, а в голове зазвенели слова настоятельницы: «грязь всегда возвращается в грязь».

— Салкард из фело́ксени, — представился беглец, решивший утаить свое родовое имя и представиться лишь народом, к которому частично принадлежал.

Внешность его сыграла на руку — смуглая кожа и зеленые глаза, из-за которых его чурались в центре, сейчас могли отвести собеседника от мысли, что оборванец перед ним был родом из Капитолия, первого города мира.

— Мое имя Бедивер Ферзь. Салкард, предлагаю тебе оказать неоценимую помощь Вечным Скалам.

— Какого рода?

— Пройдемте со мной.

Сопротивление пока привело бы к худшим результатам, чем послушание, и беглец подчинился. Пока.

***

Салкард перебил первые две погони и оторвался от третьей не для того, чтобы случайно попасться в руки алькальду, какого-то беса забывшему в двух днях езды от капитольских дворцов и их неукоснительных законов.

Беглец сжал в кармане добытый корень.