Memento mori

Я бы на его месте тоже сильно удивился, уйди тот вечером первого же дня путешествия, но вернись с темнотой. Может быть, Скрипач и не любопытен, но я уж точно не удержусь от расспросов.

Агирре пришёл через полчаса после заката. Не знаю уж, как он ориентировался в лесу, где давно уже царила непроглядная темень. Однако шагал он вполне уверенно, и уселся у костра, тут же выудив из своего мешка миску с ложкой.

- Гляжу, ты начал из кареты выбираться, - с набитым ртом проговорил баск, - это добрый знак.

- Да вот засиделся что-то, - кивнул я.

– Думаю, тебе компанию составить в прогулках по лесу, а то ноги затекли совсем.

Агирре даже жевать перестал и уставился на меня из-под тяжёлых надбровных дуг, но быстро взял себя в руки. Он запил кашу разбавленным пивом, прежде чем заговорить.

- Не стоит, - сказал он. – Вряд ли ты сумеешь вернуться из такой вот прогулки. – И тут же, предупреждая мои вопросы, продолжил: - Волки не примут тебя, даже если я буду рядом. Они чуют чумных, и стараются прикончить их как можно скорее.

Так что даже мне не удастся тебя спасти от них.

- И что же тебе надо от волков в лесу? – удивился я ещё сильней.

- Я – волчий брат, - ответил Агирре, - и нужен тебе именно в этой роли, верно? Вот я и решил, что лучше сразу найти пару-тройку одиночников, чтобы когда они будут нужны, не пришлось время терять.

- Одиночников?

- Терпеть не могу, когда говорят волк-одиночка, - пояснил он. – Я зову их одиночниками. Сейчас их ещё можно найти. Весна, стаи распадаются, но не все самцы могут найти себе волчицу, чтобы завести с ней щенят.

Вот такие-то мне и нужны, одиночники. С ними можно договориться, особенно если найти молодых. Тех, кто кроме стаи и не видал ничего в жизни. Они ищут вожака, более сильного и умного волка, вроде тех, кто не давал им сгинуть зимой.

- И этим вожаком для них становишься ты, - кивнул я. – Ловко, ничего не скажешь. Многих удалось завербовать?

- Один есть, но пока я его сюда не тащу, пускай привыкнет доверять мне больше чем себе.

- Верное решение, - снова кивнул я.

– А вот скажи ещё, почему ты не ушёл сразу? Ведь Скрипач не стал останавливать тебя.

- Думал я, конечно, в бега податься, - не стал кривить душой Агирре, - да только быстро понял, что глупо это. Я ж как ни крути, а клеймёный каторжник. Увидят мою руку – и много где сразу конец настанет. Тут и со шрамом на плече долго не прогуляешь, дураков нет, все знают, что он значит. Так что, выходит, с тобой мне по пути. И жив буду, а может и перепадёт чего.