Memento mori

Хотя и я вручал себя в руки Господа, когда прыгал с крыши кареты через частокол. А что ещё оставалось, кроме как уповать на Него?

- Знаете что, официал, - поднялся на ноги комендант. – Ложитесь спать, на вас лица нет. И не надо спорить, завтра мне нужен будет каждый боец, и я хочу, чтобы вы поднялись на ноги и дрались вместе со всеми.

Я и не думал спорить. В голове шумело от выпитого, бок ещё дёргала боль, но успокаивалась. Я понимал, что если не лягу сейчас, завтра точно не поднимусь на ноги, даже если надо мной нависнет крысолюд со своими зловещими ножами.

Мы с комендантом поменялись местами. Я уселся на сундук, кое-как стянул сапоги и растянулся на его крышке. Более удобного ложа у меня не было очень давно.

Сон забрал меня как-то незаметно. Сначала меня покачивало, будто на волнах, а после я провалился в его пучину, будто в омут головой.

И выдернули меня из сна прямо как из омута. Звук взрыва, а следом на плечо легла рука в кожаной перчатке и сильно встряхнула.

- Вставай, официал, - бодрым голосом бросил мне комендант, решивший без формальностей перейти на ты, - всю драку проспишь! Крысы так и лезут из-под земли, будто… крысы! – не найдя лучшего сравнения выпалил он.

Я как мог быстро скатился с сундука, принялся натягивать сапоги. Справившись с этой задачей, подхватил оружие, даже не цепляя пояса с ножнами, и выскочил из палатки следом за комендантом.

Что удивительно, ни о какой боли, что мучила вчера, я и не подумал в тот момент. Действовал рефлекторно: раз опасность, надо хватать оружие, забывая о ранах, боли и всех невзгодах.

Потому что жизнь ведь всегда дороже!

А в форте уже творилось форменное светопреставление. Выстроившиеся тонкой цепочкой солдаты гарнизона вместе с вооружёнными заключёнными едва сдерживали напор лезущих из полузаваленного выхода рудника крысолюдов. Тварей были сотни. Они покрывали землю толстым серым ковром. Среди них резко выделялись совсем уж отвратительные крысы – голые, розоватые, лишённые меха.

Они были мельче других сородичей, но куда шустрее и, казалось, вовсе не ведали страха. Кидались под удары мечей, секир и алебард, повисали на жалах и древках копий целыми гроздьями, своими трупами торя дорогу остальным.

- Держи, - ткнул в меня флягой комендант, - дрянь, конечно, алхимическая, но поможет.

Я взял у него флягу и приложился к горлышку. Только сделав пару глотков, понял, что мне предложили алхимический тоник – и в самом деле редкостную дрянь.