Memento mori

Почти каждый скандинав умел неплохо обращаться с луком, а потому стреляли сейчас едва ли не все защитники крепости. Стрелы ударили по толпе мужиков, выбивая тех, кто не успел поднять щита. Они валились в грязь, в основном раненные, и катались там, под ногами у товарищей. Последние же не обращали на них никакого внимания и бежали дальше, наверное, в душе радуясь, что смерть выбрала не их.

- Эх, пушчонку бы мне сюда хоть одну, - посетовал вильдграф, глядя на крепость, - можно было б и вовсе без черни обойтись.

Он выразительно глянул на капеллана, стоявшего рядом.

Тот сделал вид будто не понял намёка.

Во время второго залпа скандинавы, видя, что ответа с нашей стороны нет, осмелели и теперь кое-кто из них стрелял уже прицельно, выбирая себе в мишени крестьян, тащивших таран. Двое из них рухнули в грязь, но их тут же заменили. Мужикам явно было сказано, что в лагере их не ждут, и пока не будут разбиты ворота, они могут обратно не возвращаться.

Третий залп скандинавы дали уже совсем открыто, убив или ранив многих из крестьян.

Те даже уронили таран, отчего образовалась заминка, и пока его поднимали, не прячущиеся уже за стенами скандинавы сумели прикончить ещё несколько человек.

Тогда вильдграф махнул рукой – и над частоколом, отделявшим его лагерь от крепости, поднялись арбалетчики. Слитный залп их едва ли не очистил стены от скандинавов. Десятками те валились внутрь крепости, пронзённые тяжёлыми болтами. Арбалетчики опустились на колено, уступая место шотландским стрелкам. Не всех их вильдграф отправил в засаду.

В один голос бахнули аркебузы, окутав частокол облаком порохового дыма. Кислая вонь гари донеслась до нас, хотя мы стояли на приличном расстоянии. Ещё больше скандинавов, не успевших укрыться, попадали, залитые кровью. Дорого им далась мнимая безнаказанность.

Мужики тем временем собрались и рывком преодолели оставшееся до стен расстояние. Кое-как построив жалкое подобие «черепахи», они прикрыли щитами таран, и до нас донеслись его глухие удары о дерево ворот. Им вторили топоры, которыми крестьяне, те, кто не удерживал щиты, рубили ворота изо всех сил.

Скандинавы то и дело пытались обстреливать их. Но теперь это было не так удобно, как на ничьей земле, да и арбалетчики с шотландскими стрелками, бившие с куда большего расстояния, чем могли дострелить защитники крепости, не давали им делать этого. Пули и болты выбивали неосторожных кальмарцев, сами же арбалетчики с шотландцами были в полной безопасности, и чувствовали себя более чем комфортно.