Memento mori

Вэй! Хэй! Поднять паруса!» – первые две строки одной из знаменитых английских морских песен шанти «BlowtheManDown». Она относится к так называемым Long-haul shanties (также halyard — «поднимать паруса» или long-drag shanties, «длинного рывка»): поются, когда работа длится долгое время, например, по спуску или подъему парусов.

Глава девятнадцатая. Морской бой

Проснулся я от того, что вокруг стояла непривычная тишина. Скрипы и стоны корабля, прежде не смолкающие ни на секунду, как будто стали тише и звучали они куда реже.

Рядом завозилась Фантеска, и я попытался выбраться из койки так, чтобы не разбудить её. Вроде даже удалось. Я вылез из её закутка, задёрнул обратно занавеску и тут же наткнулся на Абеле. Вор как будто и не вставал из-за стола, лишь снова закинул на него ноги.

- Тебе теперь вся команда во главе с капитаном завидует, - весело сказал он, поднимая капюшон, прежде надвинутый на глаза. – Ясно, почему на кораблях не держат женщин – тем, кто не с ней, чертовски завидно.

Этак нас скоро на ножи поставят. Так что уж будьте малость скромнее впредь, ладно?

- Хватит, - осадил его я. – Слышишь, как тихо стало на корабле?

- Все затаили дыхание, слушают, как ты с ведьмой кувыркаешься, - продолжил в прежнем тоне Абеле.

- Да брось уже, - вздохнул я, усаживаясь напротив него и застёгивая пуговицы на штанах. – Корабль замедлил ход – и это явно неспроста.

- Я тоже от этого проснулся, - теперь уже Абеле говорил нормальным тоном. – Хотел уже на верхнюю палубу подняться, но решил тебя подождать.

И верно поступил – конечно, он не Фантеска, чьё присутствие на палубе совсем нежелательно, но как отнесутся матросы к нечистому, я угадать не могу. На кораблях нечистые вообще никогда не служили, потому что считались разносчиками чумы, которым нет места в закрытом корабельном мирке. Лишь один флот полностью состоял из них – Флот Чёрного льва – пираты Старой Венеции, которых не щадили ни христианские, ни мусульманские мореходы.

Приведя себя в относительный порядок, я вышел из каюты и поднялся на верхнюю палубу.

«Королевская месть» шла тихим ходом, паруса её, прежде наполненные свежим ветром, теперь грустно обвисли. Я приветствовал капитана, так и не сошедшего со шканцев, как мне показалось, и тот жестом разрешил мне подняться к нему.

Ни слова не говоря, он провёл меня к корме, указал на сильно увеличившийся в размерах корабль. Тот продолжал настойчиво идти нашим курсом, постепенно нагоняя.