Memento mori

Оба рыцаря считали Рамиреса ничем не лучше тех пиратов, которых они привезли на остров-тюрьму, а потому вели себя с ним насмешливо, но высокомерно, мол, пока не поймали, да только всё впереди. Рамирес, конечно, платил им той же монетой.

- Синьоры, - кивнул я всем сразу, приложив два пальца к полю шляпы, - очень рад, что вы оказались тут. Весьма вовремя, скажу я вам.

- Не имеем чести, - ответил старший из рыцарей, кивая мне в ответ с той же прохладцей, что и обращаясь к Рамиресу.

Оба мальтийца были одеты в красные дублеты из плотной шерсти, украшенные крестом.

- Представляться совершенно не нужно, - отмахнулся я, демонстрируя им кольцо официала инквизиции, которое предпочитал не снимать с того момента, как сошёл с трапа «Espirito Santo». – Вы ведь не откажете мне в одной небольшой просьбе?

- Смотря какого рода, - несколько более вежливо, но ничуть не менее холодно заметил старший рыцарь.

- Ничего такого, что ущемило бы вашу честь или нанесло урон ордену, конечно же, - примирительно поднял руки я. – Дело в том, что мне надо вывезти с острова одного человека. Он был ошибочно обвинён и теперь, когда дело разъяснилось, его ждёт свобода.

- Рад за вашего товарища, - кивнул мальтиец, - однако при чём тут мы?

Я указал ему на стражников, что несли Абеле на носилках. Передвигаться самостоятельно или даже с чьей-либо помощью тот попросту не мог.

- Дело в том, что ему нужно как можно скорее попасть в Специю, а оттуда в Лукку, - объяснил я. – Я же с капитаном Рамиресом отправляюсь несколько в иную сторону, и никак не могу позволить себе возвращаться. Вы очень обяжете меня, если возьмёте на борт одного пассажира до Специи. И к тому же окажете услугу прелату Лафрамбуазу, чьим официалом я, собственно говоря, и являюсь.

- Специя нам по пути, - произнёс старший рыцарь, - так что мы возьмём вашего товарища на борт. Но что с ним делать в порту?

- Я отправлю весточку в город, - заверил его я, - вас будут ждать.

- Тем лучше, - кивнул явно не слишком обрадованный моей просьбой, которую лучше было всё-таки выполнить, мальтиец.

Отказывать официалам инквизиции, да ещё и таких могущественных её представителей, как прелат Тосканы, было себе дороже. Рыцарь это отлично понимал.