Memento mori

- Значит, это был один из твоих бывших товарищей, которые теперь служат Дракулести, - заключил Скрипач, когда я закончил рассказывать. – И ещё один из них, точнее одна, сидела в карете и ждала тебя. Очень интересная картина получается.

- Это какая же? – глянула на него Фантеска.

- Нас предали, думаю, в этом никто не сомневается, - заявил Скрипач. – Дракулести заранее знал о покушении, его не было в карете. Зато были двое твоих бывших друзей, командир. Меня страховал неизвестно кто, о ком, думаю, никто, кроме тебя не знает, верно? – Гизберт и Фантеска покивали, подтверждая его слова.

– Ты явно нам многое недоговариваешь, командир. И лично мне это совсем не нравится. Твоё затянувшееся морское турне, визит на шабаш. Люди, которых ты притащил с собой. Что всё это, чёрт меня побери, означает?

- Ты и Агирре торчали во Флоренции, пока я собирал остальных, - заметил я. – Так что любой из вас мог продать нас Дракулести. Ни у тебя, ни у баска не было особых причин любить меня или выполнять это задание.

А Мирча богат, как Крёз, у него вполне хватило бы денег купить тебя и баска с потрохами.

- Я лично не продаюсь! – рявкнул явно уязвлённый моими словами стрелок. – И не пытайся уйти от вопроса. Я не отстану от тебя, пока не узнаю, кто был тот чёртов второй стрелок, который страховал меня!

- Тебя только это волнует, - пожал плечами я. – Уязвлена твоя профессиональная честь?

- Чёрт побери, да! – даже не попытался спорить Скрипач. – Меня никто и никогда не страховал с тех пор, как я стал солдатом роты арбалетчиков капитана Браганзы.

Я думал ты взял меня за профессиональные качества.

- Именно за них, - кивнул я. – Ты и твоя Виолина отлично сыграли в моём плане покушения на Дракулести. Вот только сам Мирча нас облапошил, увы.

- Но почему так получилось? – уставилась мне в глаза Фантеска. – Как Дракулести узнал о нападении?

- Среди нас предатель, - не стал отрицать очевидного я. – И чтобы понять, кто он, мне придётся навестить кое-кого в городе.

- А почему им не можешь быть ты сам? – глянул на меня Скрипач. – Ты ведь даже не отрицаешь своей связи с нашим врагом. Очень ловкий ход, а? Инквизиция велит тебе прикончить тирана, ты организуешь охоту на него, которая ни к чему толком не приводит. А сейчас попросту сбежишь, оставив нас на растерзание прелату Лафрамбуазу. Тот ведь ошибок не прощает, и даже если не отыщет тебя, сорвёт зло на нас.

Надо сказать, слова стрелка не были лишены логики.