Memento mori

Ведьма схватилась за грудь, рассеивая все сомнения относительно его подлинности.

- Вот и пришёл тебе конец, - произнёс прелат, и сдавил сердце в крепких пальцах, превращая его в комок исходящей кровью плоти.

Королева шабаша содрогнулась в конвульсиях, рухнула прямо на тела своих чернокожих слуг, которых сама же и убила, вырвав из них лоа, и умерла… Последняя конвульсия уже неживого тела перевернула её лицо вверх и невидящие глаза мёртвой ведьмы уставились в светлеющее небо.

[1] Серикой в Географическом руководстве римлянина Клавдия Птолемея называли Китай (от латинского serica — шёлк).

[2]Клеве́ц (от «клюв») или чекан (от славянских «топор», «кирка», «клык кабана» и др. или тюркских «боевой топор», «бить» и др.) — боевой молот, чаще короткодревковый, имеющий ударную часть в форме клюва, плоского, гранёного или круглого в сечении, который может быть разной длины, обычно в разной степени изогнутым книзу. Обычно скомбинирован с молотком на обухе.

[3] Моя вина, моя великая вина. (лат.

)

[4]"Но твердое основание Божие стоит, имея печать сию: "познал Господь Своих" (2 послание к Тимофею, 2:19).

Глава тринадцатая. Неприятные разговоры

Я сидел на краю помоста, наблюдая за последними приготовлениями охотников. Те перевязывали раны товарищам, которых ещё можно было вытащить с того света, и складывали два больших погребальных костра – один для погибших братьев по оружию, второй – для колдунов с ведьмами. Похоронить здесь никого не получилось бы никоим образом – разве что попытаться оставшимися бомбами взорвать камень плато, чтобы устроить там братскую могилу.

Но делать этого, конечно, никто не стал, ограничившись огненным погребением, признанным церковью всех стран как вполне подобающее.

Небо на востоке давно уже посветлело, однако солнца видно не было, его закрывали плотные облака. Вот-вот пойдёт дождь – и отчего-то я был уверен, что будет это вовсе не гроза или ливень, но мелкий такой, моросящий дождик, от которого на душе становится как-то особенно гадко.

А у меня на душе было именно такое, крайне неприятное состояние.

Вроде бы всё кончилось – я получил, что хотел, но случившееся пришлось мне совсем не по нраву. Особенно убийство де Бельзака – в сущности, совсем неплохого человека, у которого мозги съехали набекрень, но разве это его вина?

Шаги за спиной я услышал одновременно с первыми каплями дождя. Они ударили в дерево помоста, на котором я сидел, забарабанили по полям шляпы, по порванному в недавней схватке джеркину.