Memento mori

Те полетели на помост, обливаясь кровью, с глубокими ранами на груди.

Гизберт был уже в полушаге от помоста и запрыгнул наверх одним невероятным прыжком, какие только в цирке и увидишь. Нам с Фантеской до него было далеко, а потому я подсадил её, сунув в ножны кампеадорский меч. Она сразу же протянула мне руку, уже не светящуюся зловещим сиянием, что убивало одержимых. Ведьма оказалась довольно крепкой для её скорее миниатюрной комплекции. Она помогла мне забраться на помост, потянув с удивительной для женщины силой.

Перевалившись через край помоста без всякого изящества, я как можно скорее вскочил на ноги, выхватил меч и лишь после этого огляделся. Ведьма стояла в центре, окружённая верными одержимыми. Гизберт отчаянно рубился с козлоголовым, который едва сдерживал напор не ведающего усталости мечника. От здоровенной дубины ведьминого слуги во все стороны летели длинные щепы. Сразу становилось ясно – долго это оружие не продержится, а значит и козлоголовому скоро конец.

Солдаты, спустившиеся с борта летучего корабля, атаковали последних слуг ведьмы, своими телами защищающих госпожу и повелительницу.

Стоявший поодаль – на другом конце помоста – предводитель нападающих сделал нам с Фантеской пригласительный жест. Я кивнул ему в ответ и, по широкой дуге обогнув яростную схватку, направился к инквизитору. Фантеска хоть и не без опаски, последовала за мной.

- Решил не лезть в драку? – поинтересовался у меня Лафрамбуаз. – Разумно.

- Мне там делать уже нечего, - пожал плечами я, демонстративно возвращая кампеадорский меч в ножны.

– Ваши люди отлично справляются, прелат.

- Без помощи твоего мечника им пришлось бы туго, - заметил инквизитор Тосканы. – Этот козлоголовый весьма меня удивил, не думал, что ведьме служит нечто подобное.

В этот момент Гизберт как будто специально обрушил на слугу ведьмы особенно могучий удар, и его меч перерубил-таки дубину. Однако на этом не остановился – широкий клинок его продолжил полёт и обрушился на плечо козлоголового. С хрустом и треском, которые я услышал, несмотря на шум вокруг, он вошёл в тело здоровяка.

Кровь из чудовищной раны хлынула рекой. Козлоголовый рухнул на колени, голова его поникла. Следующим ударом Гизберт отсёк её с ловкостью бывалого палача.

Взрывы внизу прекратились, и слышны были звуки резни, что учиняли теперь охотники над последними выжившими колдунами и ведьмами. Хотя, судя по всему, те решили продать свои жизни подороже, и обрушивали на охотников всю разрушительную силу, какой только владели.