Memento mori

Этот шабаш явно будет из тех, на какие церковь никогда не закроет глаза.

Мы приземлились и ведьма, не обращая на нас внимания, занялась организацией празднества, отправившись прямиком к детине в козлиной маске. У нас же с Гизбертом приняли коней, предоставив в дальнейшем самим себе. Мы отошли подальше, где, как мне казалось, никто не мог нас слышать, да и не путались под ногами у снующих туда-сюда чернокожих слуг.

- Не нравится мне всё это, - тут же заявил Гизберт, озвучив мои мысли.

Мне оставалось лишь пожать плечами в ответ.

А что мы могли поделать? Я был там, где должен быть, теперь надо дождаться появления особы, из-за которой я прилетел на этот шабаш.

- Я чувствую себя главным блюдом на обеде, - неожиданно резко сказал он.

- Мы, в отличие от жареного кабана, можем показать клыки, - попытался успокоить его я.

- Разве что только показать, - отмахнулся он. – Здесь соберётся столько нечисти, что им не составит особого труда справиться с нами.

- Не прибедняйся, Гизберт, - хлопнул его по плечу я, - в твоём мече достанет силы, чтобы расправиться со всеми, кто прилетит на шабаш, и с его хозяйкой в придачу.

- Так вот зачем ты потащил меня сюда, - прищурив единственный глаз, глянул на меня Гизберт. – Ты ведь знаешь, чем я плачу всякий раз за эту непрошеную силу.

- Я за свою плачу не меньше, - заверил его я, - но раз уж ввязался в эту игру, то придётся идти до конца.

- Ты не оставил мне выбора.

- У меня его тоже не было.

Вряд ли от этих слов Гизберту стало легче, но должен же я был хоть что-то сказать.

Мы сидели в своём, можно сказать, медвежьем углу, когда начали прибывать первые гости. Чернокожие слуги возвели для ведьмы высокий помост, лестницей к которому стали её слуги. Они пали ниц, чтобы гости могли по их спинам подняться к хозяйке шабаша. Последним распростёрся верзила в козлиной маске, чья белая спина резко контрастировала с чёрными телами остальных.

Сама ведьма сильно преобразилась, как только поднялась на свой помост. От прежней женщины не осталось и следа.

Она словно бы даже в росте немного прибавила. На ней теперь была лёгкая туника, прикрывающая лишь самые интимные части тела. Волосы сами собой собрались в строгую причёску, а головным убором служил знакомый мне по видению полумесяц, вот только он вырос в размерах и сиял каким-то потусторонним светом. Как будто вобрал в себя свет луны и сейчас отдавал его обратно, кидая на лицо ведьмы зловещие отблески.

Как я и предполагал, все гости являлись на шабаш по воздуху.