Memento mori

Первый напоминал больше всего профессора какого-нибудь университета – из Лукки или Флоренции. Может быть, доктора философии. Он был одет в одежду строгих, исключительно тёмных тонов, а редкие по старости волосы укладывал в некое подобие причёски. Обращался он к смуглому жителю востока, наверное, из Крымского султаната, а может, с Пиренейского полуострова. По виду, спутник философа был настоящим учёным, даже очки в стальной оправе на носу таскал, хитровато прищуриваясь из-за них.

- Не будь строг к этим молодым людям, рафик,[2] - покачал головой араб.

– Они юны и стараются жить. Ты и сам был таким, когда обучался в достойной академии, где сейчас преподаёшь.

- Не стоит ровнять нас, - покачал седой головой профессор. – К тому же, я видел из какой кареты они вышли. Обыкновенно, если уж человек сел в такую, то редко его после этого видят. Разве что на главной площади, привязанным к столбу с обложенными вязанками хвороста ногами. Вот что я тебе скажу, друг мой.

Вот, значит, в чём дело. Глазастый не по годам старичок приметил, в какой карете мы приехали к гостиничному крыльцу, и решил вволю поизгаляться.

Во все времена студенческая братия и профессура были проникнуты духом вольнодумства и открыто враждебно относились к церкви, а уж к инквизиции так и подавно. Интересно, что бы случилось, будь с нами тут ещё и Лафрамбуаз. Вполне возможно, завтра к утру говорливый старичок и в самом деле оказался бы привязанным к столбу на центральной площади.

- А вы не боитесь, что сами можете оказаться в этом положении? – как будто прочтя мои мысли, высказался Гизберт, которого, видимо, слова старичка задели за живое.

- Если вы считаете, что можете запугать меня, молодой человек… - начал было тот, однако Гизберт умудрился скроить такую жуткую гримасу, что пожилой профессор мигом заткнулся.

- Угрожаю я, папаша, совсем иначе, - голос мечника разом стал тише и каким-то хриплым.

- Кажется, стоит найти более приличное заведение, - поднялся на ноги не на шутку перепуганный старичок, - сюда, как я погляжу, пускают слишком уж подозрительных личностей.

Араб только плечами пожал и вышел вслед за профессором.

- И кто эти двое такие? – спросил я у хозяина гостиницы, похоже, ничуть не огорчённого тем, что старичок с арабом покинули её.

- Да так, - пожал плечами тот, продолжая протирать кружку, - пара сбрендивших стариков. Каждый год пытаются попасть на шабаш ведьм, вроде как влюблены в одну и ждут, когда та ответит им согласием.