Memento mori

А после насаждать свою власть всюду, куда только дотянется. Кастильская корона, королевство Арагон, халифаты Сицилии и Гранады закрывали границы для всех, распадались, каждый сеньор держался за свой феод, и многие до сих пор держатся, не признавая над собой ни чьей власти. Италия же и без того была раздроблена, и потому церкви, чтобы сохранить паству, пришлось идти на определённые уступки. Не настолько широкие, как в Арагоне или Наварре, но всё же такие, каких никогда не поймут в Авиньоне или Мариенбурге. Ведьмы и колдуны выдают нам самых опасных среди них, тех, кто не хочет признавать законов и договорённостей с инквизицией.

Иных судят сами, представляя нам доказательства их смерти, чаще всего кто-то с нашей стороны присутствует на показательной казни. Другие же отправляются в очистительное пламя костров. Нам помогают ловить заразителей, бороться с осквернителями и некромантами, а также с последствиями их действий. Ну, и время от времени мы посещаем их шабаши, чтобы следить.

- За чем именно следить? – не очень понял я.

- Чтобы там не творили ритуалов поклонения Козлу и прочих подобных мерзостей, - ответил Лафрамбуаз, - чтобы в котлах не было человечины, чтобы не искали мандрагору известным способом,[1] чтобы человеческих жертв не приносили, чтобы не призывали демонов из ада.

Сейчас он перечислил примерно всё, что, как я считал, творится на ведьминых шабашах. Если ничего подобного там не происходит, интересно, что же именно там делают собравшиеся со всей округи ведьмы с колдунами? И для чего все они, собственно говоря, собираются тогда на шабаши.

- Это древние празднества, - пожал плечами Лафрамбуаз, - подлинное значение которых известно разве что таким, как хозяйка этого шабаша. Та, к кому мы едем. Это весьма опасная женщина, и мне доподлинно известно, что кроме санкционированных инквизицией шабашей, она устраивает и такие, где творятся подлинные непотребства. Вот только за руку её ещё никто не поймал. Да и связываться с ней нет особого желания.

- И, выходит, от её разрешения зависит успех нашего дела?

- Я просто ставлю её в известность о своём прибытии на шабаш, - решил всё-таки смягчить формулировку в свою пользу инквизитор, - и отказать мне она точно не сможет.

- А в известность ставите, - впервые за всю дорогу подал голос Гизберт, - чтобы там не случилось никаких непотребств, которым вы можете стать нежеланным свидетелем.

Отрицать это Лафрамбуаз не стал.

Дом ведьмы ничем не напоминал убогое жилище в лесу или же пряничный домик из сказки.