Memento mori

- Так вот, - отвернулся от него и снова обратился к инквизитору мистик, - пациент получил слишком много силы. Она враждебна всему человеческому, и не будь он уже изменён, так сказать, фатально, то не сумел бы пережить подобного… хммм… поражения. Да, лучше всего назвать это именно так. Хотя я ощущаю ещё и действие некой иной силы, той, которую принято, простите уж, прелат, называть святой магией.

- Это то, что практикуют еретические течения в мелких королевствах, где правят эти полоумные бабы? – уточнил Лафрамбуаз.

- Ну, - слегка смутился мистик, - я бы не был столь категоричен в отношении белых дам – всё же они борются с нежитью и чумой, пускай и иным методами, нежели вы.

- Всякая магия – от лукавого, - отрезал инквизитор, - это мнение теократа, а следовательно и моё. А уж магия, практикуемая женщинами – тем более. Надеюсь, этот факт вам объяснять не требуется?

Мистик откашлялся и кивнул, попытавшись сгладить этот неприятный момент.

- И вот теперь сложилась ситуация я бы сказал двойственная, - заявил он.

– С одной стороны, сила разрушает своего носителя. Если быть точным, его душу, разъедая её подобно кислоте. С другой же, она защищает его и даёт способности, благодаря которым он превосходит большинство других людей. Вот к примеру, я знаю, что вы, - я даже не заметил, как он обратился непосредственно ко мне, - испытывали некий подъём сил в минуты опасности? Забывали о боли в голове, которая, казалось бы, должна доводить до изнеможения как физического, так и духовного.

Я задумался над его словами, однако по всему выходило, что мистик прав. Во время схватки с налётчиками я позабыл о боли, хотя карету трясло неимоверно, да и после мне пришлось покататься в ледяной грязи. Заплатил я за это потом сторицей, но в тот момент я не думал о боли и слабости.

- Не надо ничего говорить, - сказал мне мистик, - мне достаточно реакции ваших зрачков на мои слова.

Он обернулся к наёмникам, и обратился к тому, что стоял у камина.

- Будьте любезны одолжить мне пистолет, - протянул он руку, явно не рассчитывая на отказ.

– Он ведь заряжен?

Наёмник глянул на Лафрамбуаза, и вынул оружие из-за пояса только после кивка инквизитора.

- Заряжен, - ответил он мистику, - так что будьте осторожны.

- Поверьте, хоть по моему виду и не скажешь, но я умею обращаться с огнестрельным оружием, - заверил его тот, и, взяв в руки пистолет, тут же навёл на меня, ловко взведя курок большим пальцем. Не самый простой трюк.