ЛЕС. Часть 1,2,3

Их сюда послали в помощь роботам. Это еще те отморозки, фашисты!

Он снова закашлялся, замолк.

- А что с Антом? – снова спросил я.

Пятый отдышался, прохрипел.

- Ант со второй группой застряли в восточном крыле. Я ему говорил, чтобы не ввязывались в бой с мехами, но он у нас горячий парень, не послушал. Даже не знаю, где теперь. Рация не отвечает. Последнее, что слышал, что они погнали мехов, много уничтожили. Видимо, на этой позитивной волне и пропали.

- В каком смысле «пропали»? – спросил Арт.

- В смысле из эфира.

Может, это мехи включили глушилки, может просто рации потеряли или… в общем, не знаю я! – крикнул в конце раздраженно Пятый и снова закашлялся.

Седьмая зашептала что-то утешительное, поглаживая Пятого по груди, на нас с Артом кинула гневный взгляд.

Я пошел в угол, где лежал Макс. Арт пошел за мной.

Макс был без сознания, или просто спал. Я тихо приложил к его шее пальцы – пульс был, пусть и не сильный, но ритмичный.

Рядом с ним лежали еще трое киборгов. Ранения у всех были разные и… специфические.

У кого-то содрало кожу с головы и часть стального черепа, у кого-то ногу по щиколотку оторвало, только крови не было, а вместо костей торчали металлические стержни. Один, правда, был совсем никакой, не знаю, как он еще жил, но у него просто не было живота. Дыра. Крови нет, только масло какое-то, да и пахло так же. Трубки какие-то, шланги. Он сидел у стены и специальными защелками зажимал себе эти трубки, вполне себе живой.

Что тут скажешь? Киборги. Они живучее даже мутантов.

Макс же был ранен в ногу. Ничего так особенного. Наложили жгут, перевязали. Но боец из него никакой, это точно.

Я думал, а что теперь делать? Надо всех этих парней как-то эвакуировать отсюда, поднимать наверх.

Только вот дальше что? Терминаторы и прочие мехи не оставят это все так, полезут наверх, чтобы уничтожить сепаратистов на корню. Это что еще за бунт в механическом авторитарном и, чего там, фашистском государстве? Ты либо с нами, либо никак – чемодан, вокзал, мутанты. Или отшельники.

Макс очнулся, открыл поочередно два глаза, зрачки заиграли формой – ну, решил я, значит все хорошо. Почему-то мне казалось, что если они перестанут вот так играть размером и формой зрачков – то все, мутант почти мертвый.

- Макс, ты как? – спросил я, тронув его за плечо. – Идти сможешь?

Макс натянуто улыбнулся.

- Ник, - проскрежетал он. – Мы в такое дерьмо вляпались!

- Ничего, - сказал я как можно ободряюще, - разгребем!

- Да, - хрипнул Макс, прикрыл глаза.