Энеата. Воин и Солнце

Сейчас асу легко сдерживала ещё смутные порывы, но знала, что каждое мгновение приближает миг тяжёлой борьбы с самой собой.

Едва касаясь пола, не издавая ни шороха, она проскользнула к нужной арке. Зайти внутрь она не могла – слишком сложно скрываться, стоя близко к людям, да и шевельнувшаяся занавеска показалась бы подозрительной.

Встав рядом с аркой, Эне прислушалась. Она удивлённо приподняла брови, узнав голос Дивияры. Ещё больше изумили слова, произнесённые прекрасной жрицей:

- Боги! Чтобы я отпустила Эадиву… Хиру, ты же знаешь, что я боюсь его… Эта ужасная зверушка! От него же дрожь по коже.

Энеата огляделась. Воины, охранявшие проход, отсюда не видны – их скрывал поворот. С другой стороны находился тупик, и выйти отсюда никто не мог; лишаться покрова незримости было рискованно, но асу нуждалась в передышке, боясь под зовом силы потерять самообладание. Избавившись от скрывающего морока, она глубоко вздохнула, успокаиваясь и усмиряя чары.

- Удержать Эадиву в темнице – первый долг верховной жрицы.

- Хиру, уйми своего цепного пса, - холодно произнесла Диви. - Он рычит.

- Где ты хранишь ключ от подземелий? – не обращая внимания на сказанное, спросил байру Асахир.

- Всегда при себе. Ну… почти… Сейчас он у меня где-то в вещах в храме…

Недолгая тишина нарушилась странным вопросом Асахира, произнесённым тихо и совсем неприятно:

- Слышишь?.

- Сейчас улажу, - хмыкнул в ответ Азмар, а в следующую долю мгновения скрывавшая вход занавеска качнулась слишком резко и быстро, и сотник, метнувшись вперёд, схватил не успевшую вернуться в колдовское укрытие Энеату за руку.

- Эй! – Эне попыталась вырвать запястье, слишком сильно сдавленное хваткой идшарца, но тот не собирался её отпускать и сердито вопросил:

- Не сидится спокойно?..

- Азмар! – позвал Асахир.

Сотник, недовольно засопев, отпустил руку асу и жестом велел войти в комнату.

Энеата нехотя прошла вперёд и остановилась в паре шагов от входа, осматривая помещение смущённым взглядом и отчаянно надеясь, что не краснеет.

Военачальник сидел на полу, теребя в руках письмо и насмешливо глядя на вошедшую Энеату; жрица Дивияра, как всегда безупречная, сияла своей красотой чуть в стороне от Энеаты, и смотрела на появившуюся асу с той же надменной неприязнью, что и в храме.