Темный княжич

И каким жестом мне с преподом нужно здороваться, кстати? Извиняться ли, что нарушил его отдых, или это он должен извиняться – живет-то мужик фактически у моих родителей дома.

– Но… так никогда не делается. – Похоже, я окончательно обескуражил мужика, по крайней мере он даже не подумал, что держать меня на пороге, да и возвышаться как каланча надо мной – не самое вежливое занятие.

– Мне нужно именно сейчас, и именно книга, а не ваш урок, – стараясь не тараторить, сообщил я. – Я точно не могу сформулировать вопрос, потому мне придется заняться поиском нужной информации самостоятельно.

– Но ты… вы там просто ничего не поймете!

– Почему это? Или… – Меня вдруг разобрало подозрение. – …учебник написан другим алфавитом, или на другом языке?

– В учебной книге не только материал, но и учебный процесс, все вместе, – наконец раскололся «профессор». – Это не справочник, в конце концов.

– А есть справочник?

– …нет.

– Тогда учебную книгу.

…назад вытребованный талмуд пришлось тащить двумя руками – вместилище знаний весило как кирпич, еще в твердой, сволочь, обложке. Нумерация последних страниц тоже не порадовала – всего в учебнике их было слегка за тысячу: как в саге Толкиена, изданной однотомником, если сравнивать. И это мне нужно осилить за один вечер и одно утро – потому что ночью я собирался спать. Радовало одно – по словам Сонга, в руках у меня было не что иное, как методичка[3], а студенческие навыки я растерять еще не успел.

13

Учитель Сонг оказался прав – вычленить нужную информацию из методички для обучения малолетних аристократов оказалось настоящей проблемой. И я оказался прав – в конце концов нужные данные были найдены, но перед этим я получил огромный массив… гм, информации к размышлению, скажем так. В итоге заявился к завтраку зевая во весь рот – но оно того стоило. Определенно стоило.

Меня и раньше смущал замок и холодное оружие бойцов, на фоне вполне современных для двадцатого века точно вещей вроде тканей, одежной моды и бытовых удобств, теперь же я получил явно и недвусмысленное подтверждение существования вполне современного, по крайней мере идейно, общества… где-то. По крайней мере, развитие прикладной детской психологии в формате маго-аристократического общества «а ля семнадцатый век» – это уже за гранью, как мне кажется.