Древний МагиКон

Саида замолчала на несколько минут, будто восстанавливая в мыслях образ брата и проверяя, нигде ли она не ошиблась? «Кажется, нет», - решила она и продолжила:

- И ещё, он был сильнее меня. Сложнейшие заклинания, на овладения которыми у меня уходили недели, брат осваивал за несколько тренировок. Это стоило неимоверного труда, но я догнала его, я выросла. Тимур же, так и продолжал воспринимать всё как должное, и совершенно перестал заниматься. Он всё время пропадал на тусовках и у друзей. Меня это очень злило, и как-то, среди папиных друзей я прокомментировала его ошибку, заявив, что могла бы стать лучшим приемником отцу, чем брат.

В ту же ночь он ворвался ко мне с угрозами убить. Он на столько был решительно настроен, что даже отец вступился за меня. Брат этого не ожидал, потому и атаковал. Отец был убит молнией, которая предназначалась мне. У меня не было выбора, не было времени. Я ударила следом, ударила первой, и Тимур не успел отбить. Он так и упал, с вытаращенными на труп отца глазами.

- И какая-то гнусная тварь хочет воспользоваться этой трагедией и угрожает тебе?! – вспылил Саша.

Выпитый коньяк сделал своё дело, увеличив уровень эмоционального сопереживания у Саши до невероятных масштабов. Наследник крови вдруг проникся необъяснимой симпатией к этой сильной и волевой внешне женщине, которая на самом деле несла на себе такую тяжёлую ношу. Вот сейчас, когда она уже не могла выдержать всей тяжести, кто ей поможет, если не он?

- Я, я – начал Саша, подбирая слова, - Я не оставлю тебя, Саида.

Я помогу тебе всем, что в моих силах. Он обвиняет тебя в смерти отца и брата, но все знают, что это лож, ты защищалась. Если бы было не так, старейшины давно бы всё выяснили. Тебе нечего бояться!

С последними словами, перевозбужденный и охмелевший парень так сильно махнул рукой, что выронил бокал, расплескав оставшийся в нём коньяк. Несколько капель попало на светлое платье Саиды кремового цвета. Бокал же упал так неудачно, что ножка отлетела, расколовшись на несколько частей.

Гость испуганно посмотрела на хозяйку. Напомаженные тёмно-красным губки женщины сжались. Ровный аккуратненький носик раздувался от злости, а тёмно-карие, почти чёрные глаза сверкали, переводя взгляд с одного пятна на платье, на другое.

«Что за неуклюжий идиот! – подумала Саида, - Он бокал в руках удержать не может, а всё туда-же, в защитники! Дон Кихот доморощенный!»

- Я всё уберу, - залепетал Саша и наклонился поднимать бокал.