Ангелы моих снов

Теперь, чувствуя себя совсем уверенно, спустилась к воде и пошла вдоль берега – медленно, прогулочным шагом, время от времени поддавая ногой набегающую волну и слегка разбрызгивая воду, а время от времени сторонясь разыгравшихся детишек. Всё-таки внезапные капли на разогретой, разнеженной под солнышком коже – это не очень приятно, холодновато.

Таким образом, усыпив бдительность «противника», я завернула за высокий пляжный аттракцион, с которого сбрасывали в воду желающих, как с трамплина, и затаилась за ним, чуть выглядывая из-за надувной стены.

Возможный Денис некоторое время смотрел в мою сторону. Затем, видимо, решил, что я всё равно вернусь к пацанам, и повернул голову к ним.

Я торопливо, не спуская взгляда с тёмной фигуры, поднялась на верхнюю площадку пляжа, на дорогу, по которой иногда проезжали машины и на обочинах которой чего только ни продавали: и мороженое, и напитки, и пирожки, и прочую мелочь. Асфальт почти горячий – босым ногам отрада, если б не мелкие колючие камешки. Отойдя за дорогу так, чтобы держать «подозреваемого» в поле зрения, я быстро шла к нему.

Он снова повернул голову в сторону, куда я ушла. Я подошла к нему с другой стороны и, постояв немного, узнавая всё ту же тёмную рубаху и джинсы, в которых видела его недавно, узнавая взлохмаченные тёмные волосы, легкомысленно сказала:

- Привет! – Хотела добавить: «Чего за нами на пляж припёрся?» Но решила не ставить себя в неловкое положение.

- Привет, - спокойно сказал Денис, оглядываясь на меня. Такой же небритый, как вчера, – хмыкнула я.

- Можно присесть рядом?

- Садись.

Я села, повозила ногами, вороша слишком горячий здесь песок. Денис почти не смотрел на меня. Набравшись духу, я спросила напрямую – даже не сразу сообразила, что мы уже на «ты»:

- Ты следишь за нами?

- … Можно сказать – да, - после секундной паузы ответил он.

- Не поняла.

- Я… - начал Денис и поднял брови, как будто раздумывая, как бы проще объяснить сложное. – Понимаешь… У меня была травма. – Он запнулся явно в затруднении и потёр свой заросший щетиной подбородок. – Даже не знаю, как это объяснить. Я попал в аварию. – Он снова остановился. Вообще он сейчас говорил так медлительно, как будто вслушивался в собственную речь и пытался построить её правильно. – Нехорошая авария была. Еле выжил.