Ангелы моих снов

Его властно развернуло в нужную сторону, и он чуть не задохнулся: феникс где-то рядом! Значит, клятву, данную Дасти, выполнить можно!

Оставалась одна проблема. Фобия.

Виталий время от времени заезжал, чтобы прогулять его по близлежащей территории, а особенно к ближайшим магазинам. Но чаще Дэй-Асс сидел у подъезда, опасаясь уходить от него, потому что результатом фобии было немедленно начинающееся удушье. Чтобы пересилить его, приходилось идти на неимоверное напряжение. Поэтому он часто сидел голодным, хотя деньги были.

Но феникс!..

Дэй-Асс напряг мозги. В конце концов, он познакомился с одним из соседей, автомобилистом. Денис оказался не только хорошим гонщиком, но и отличным механиком. Пару раз Дэй-Асс помог соседу с часто барахлившей машиной, причём, как с некоторым удовольствием понял, помог не только как Денис, но и как маг, сразу подметив однажды, где должна быть неполадка. Взгляд притянуло… И пару же раз посидел за рулём, осваивая новое место, благо просто пришлось это сделать, помогая соседу.

Потом была ночь, когда он понял, что больше медлить нельзя. Он вышел во двор дома, в глухую, безлунную темь, быстро отыскал знакомую машину. Ещё днём набравший сил от воздушной стихии (от домашней воды брать не мог: слишком сильно обработанная здешними алхимиками, жизни мало), он легко, парой магических пассов заглушил противоугонку, легко открыл дверцу и сел за руль. Окутав себя магией невидимости, он спокойно проехал город и после пригорода свернул на сельские дороги.

Пришлось постараться, чтобы найти Исира.

Оставил машину, поставив свою, магическую «противоугонку», на краю леса и стал осторожно (конец апреля выдался дождливым и холодным, снега таяли долго) спускаться по скользкому крутому склону. Весь путь видел хорошо. Но уже шагов через пять пришлось остановиться. Горло перехватило мучительным удушьем. Начал задыхаться. Попятился к машине, бегом добежал, вцепился в раскрытую дверцу – прошло. Сел на водительское место – так вообще дыхание успокоилось.

Долго думал, как быть дальше. Потом «увидел» феникса, который лежит, умирая… От его нерешительности. Стиснул зубы и встал.

Слёзы, кашель, всхлипы, утробное дыхание с воющим упором на лёгкие. Но шёл. Как по ниточке. Нашёл феникса в овражных кустах, таких густых, что в них всё ещё оставались сугробы. Чёрный Пёс лежал на только-только обнажившейся от снега земле. Недвижный, всё такой же переломанный. Без сознания. Но живой.