Ангелы моих снов

Теперь я уже боялась не причинить боль Чёрному Псу, а уронить его. Тяжёлое тело, несмотря на худобу. Пока переворачивала – остро пожалела, что не сообразила взять с собой верёвки: связать бы крылья, сразу бы положила тело как надо. А потом, сообразив, в основном не переворачивала даже, а складывала крылья – так, чтобы не мешали и чтобы не сломать ещё больше. Складывала и морщилась от подступающих слёз – от жалости, когда время от времени пальцы укалывала об острые сколы костей или влезала в жирную гнойную мокреть на месте разодранной кожи.

Теперь стало ясным, почему раньше Силушка говорил о барабашке, а сегодня узнал про умирающего ангела: Исира прятался из последних сил, пока был в сознании, а сейчас он открыт… Домовой как будто подслушал, что говорят о нём, появился перед глазами и сразу озабоченно сказал:

- Хозяюшка, объяснила б, что желаешь сделать-то. Мы б помогли.

Опустив кое-как сложенное крыло на тело феникса, я оглянулась. В дверном проёме толпились незнакомые домовые, поблёскивая глазёнками.

Что ж, если они, как и Силушка, жалеют Исира, почему не воспользоваться их помощью?

- Мне нужно перевернуть его на спину и прислонить к стене.

- Помирает ведь, - жалостливо сказал домовой. – Мож, не трогать?

- Силушка… Мне нужно это сделать. Не хотите помогать – не мешайте.

Силушка шмыгнул носом и оглянулся.

Через минут пять Исира сидел, навалившись на стену. Крылья ему расправили и со всей осторожностью разложили так, чтобы тело не слишком давило на них. Под плечи сунули мою кофту.

Сгрудившись снова у двери, домовые уставились на меня.

- Простите, пожалуйста, - тихо сказала я. – Но…

Силушка закивал и увёл всех из сарая. Даже дверь прикрыл.

Исира ещё дышал. Лицо страшное. Несмотря на близкую смерть, несмотря на язвы, съедающие его, – и в самом деле поразительно красивое. Но страшное. Нечеловеческое. Смотреть на него – только как на прекрасное творение гения. Как на звёзды – чем больше всматриваешься, тем больше взгляд погружается в бездну…

Сначала я попробовала влить в его полуоткрытый рот воду.

Только облила… Хорошо понимала, что нужно сделать в первую очередь. Но сидела рядом, смотрела на него, безжизненно полулежащего, и тряслась от страха. Потом решилась. Если уж взялась помочь, нечего медлить.

Первым делом завязала ему глаза – бинтом. Слишком хорошо знала, что будет, если он только заглянет в мои глаза. Рисковать не хотелось. Знала, как быстро восстанавливается. Завязала не слишком плотно.