Вертел я ваши кланы! Том 1 и 2

Уверен, камеры сегодня неожиданно сломались, а к нам до утра никто не заглянет».

«Хм, ну да. Давай их на кровати положим, будто они спят. Мало ли кто зайдёт всё-таки».

Мы переложили мужиков на шконки, помогая себе телекинезом. Здоровые лоси! Заботливо накрыл каждого одеялом.

Осмотрел камеру. Ничего примечательного не обнаружил, только чай двух видов – уже знакомые квадратики «травяного» и обычные парные пакетики. Не перепутаешь. Но рисковать не стал. Попил воды из-под крана и лёг спать на верхнюю шконку.

Ночью я сквозь сон чувствовал, как Рики проверяет, на месте ли хмыри.

«Миша, у нас гости, просыпайся!»

Я услышал несвязное бормотание.

— Не знаю, что случилось, начальник. Мы только собрались его прессануть, как договаривались, и всё, ничего не помню, и тут вы заходите!

— Пошли вон, оба, — тихий голос начальника, как его там, Пономаренко, был похож на шипение. — Ты, во второй изолятор их. Вы двое! Знаете что делать. Подозреваемый должен всё подписать, с меня премия.

Не, ну это уже беспредел! Видать сильно мамаша разозлилась.

Я дождался, когда щёлкнул замок камеры и открыл глаза. Рядом с дверью стояло двое полицейских в брониках, балаклавах и касках, вооружённых дубинками.

— А вас то, мужики, за что? Чем провинились?

Те переглянулись, и молча направились в мою сторону.

«Бить их нельзя, сотрудники полиции при исполнении!» — я сморщился, прикидывая, как вязать эти два тела буду.

«А запинаться им можно?» — Рики, не дожидаясь моего согласия, использовала телекинез, чтобы подсечь ноги обоим.

Парни повалились один на другого, в результате завалились в узкий проход между нарами.

Встать я им не дал. Прыгнул сверху на спину, слегка прижав телекинезом, забрал у одного наручники, и пока парни не очухались, сцепил им руки, пропустив наручники через решётку, заменяющую настил кровати. А сам отошёл к столу и сел на прикрученный к полу табурет.

— Так за что вас? — снова спросил я, дождавшись, когда они разберутся, где чья рука, и как-то рассядутся.

— Иди нахрен, — угрюмо ответил мне один.

— Мужики, я вам добрый совет дам, постарайтесь воспринять его серьёзно. Я отсюда сегодня выйду. А вот начальник ваш сядет. Подумайте об этом, когда будете обсуждать подробности нашего общения.

На этом разговор и закончился.

Спустя час заглянул начальник. Он долго и витиевато матерился, объясняя своим подчинённым последствия их совершенно вопиющего несоответствия служебному положению. Потом выдохся.