Последний реанорец. Том IV

Лишь только где-то примерно через неделю тварей удалось уничтожить, но более сорока уникумов сложили свои головы на руинах того города. Среди убитых был один мой родич и двое родичей Потёмкиных. С тех пор имя Распутина предали забвению, а его казнили. Наложили табу на всё, что с ним связано, в особенности на такие артефакты, но как видишь его дело, его творения и его последователи живут и поныне.

– Занимательная история, – после недолгого молчания отозвался Лазарев, над чем-то крепко задумавшись, но почти сразу парень быстро пришел в себя.

– Найдется, воды тут достаточно, – кивнула девушка и, опершись на грудь мужчины, приняла сидячее положение. – Но надолго её не хватит. Броня будет потреблять много сил, да и холодно мне будет изрядно. К тому же Трубецкие не сильно-то и славятся обширным источником.

– Сколько протянешь?

– Часа три или четыре. Точно не знаю.

– Вполне сгодится, – кивнул удовлетворенно мужчина, поднимаясь следом, а после под ошарашенным взглядом девушки стал снимать с себя рубашку, а следом и штаны. Затем, подняв взгляд на Алину и тщательно её осмотрев с ног до головы, сухо произнес. – Снимай платье!

***

– За-захар?! – возмутилась тотчас девица с разозлённым взором и мгновенно покраснела, а после стала отползать от меня, вжимаясь в снежную стенку. – Т-ты что удумал?! Я понимаю, мы можем умереть, но… но до свадьбы нельзя! Я была о тебе лучшего мнения! Я аристократка! Не надо! Пожалуйста!

Ох, Бездна! Что за мысли у неё в голове? Нашла о чем думать в такие моменты.

– Ты что себе нафантазировала, глупая?! – скривился я, словно была задета моя честь и гордость, глядя в испуганные глаза боярышни. – Мне не страшен мороз, считай это особенностью моего тела после пробуждения. Будем мастерить тебе одежду из того, что есть, чтобы ты протянула дольше снаружи. Затем будем останавливаться в таких берлогах на отдых и ради восстановления твоего резерва.

Понятно, что скрывать сейчас все свои возможности смысла нет. Это чревато быстрой гибелью.

– То есть… ты… ты не хочешь… меня… – запинаясь и еще сильнее смущаясь стала лепетать девушка.

– Алина, возьми себя в руки, – тяжело выдохнул я, закатывая глаза и перебивая девицу. – Ты прелестная девушка, а я не занимаюсь насилием над женщинами.