Импровиз. Война менестреля

Даже не верится, что человеческий разум способен на такое без вмешательства высших сил.

— Ну, раз она так вам понравилась, пран Айо, — улыбнулся Ланс. — Заберите её себе, если меня убьют.

— И думать не смейте! Мы должны победить!

— И всё же. Как вы сами изволили заметить, человек внезапно смертен. Я и без того слишком долго заигрываю со смертью. Рано или поздно я ошибусь, и она сорвёт банк. Мне было бы приятно знать, что трубка моя достанется человеку, который сможет извлечь из обладания ею большую пользу, чем просто наблюдение за закатом или полётом гусей в тёплые края.

— Что ж... — кивнул трагерец. — В таком случае, примите мою искреннюю благодарность. Заранее, а то потом будет некого благодарить.

— Не стоит благодарностей. Такие мелочи...

Отойдя от бадейки, Лобо альт Эскобан увидел Ланса и помахал рукой.

— Пожалуй, пран Айо, — вздохнул альт Грегор. — Мне пора расставлять магов по батареям.

— Я пойду вместе с вами. Проверю подготовку. От этих ленивых демонов можно ожидать чего угодно. Бой начнётся, а они пороха не поднесли.

Уж если пороть нерадивых подлецов, то до боя, а не после.

— Совершенно верно. Тем более, что может так статься. Что после боя пороть будет некого, — согласился Ланс.

— И некому, — хохотнул, потирая шрам комендант.

— У вас изумительное чувство юмора, капитан Айо! — поклонился менестрель.

— Я знаю, — артиллерист жестом пригласил собеседника спускаться по лестнице. — Прошу вас, капитан Ланс.

— Почему вы называете меня капитаном? — оглядываясь через плечо и нащупывая ступеньку вслепую, проговорил альт Грегор.

— Потому что так сказал адмирал Жильон. Смотрите под ноги, во имя Вседержителя! Я мечтаю завладеть вашей трубкой, но не до такой же степени!

Форты, оборонявшие вход в бухту Эр-Трагера представляли собой частично насыпные, частично вырубленные в камне террасы. Из беспорядочного нагромождения известковых скал — желтовато-серых, шершавых и удручающе голых — соорудили три пояса или, три кольцевых площадки, если можно так сказать. Края, глядящие на море защищали стены в человеческий рост и насыпные брустверы с открытыми бойницами для пушек.

Чем ниже и ближе к морю, тем тяжелее артиллерия, тем дальше она бросает ядра. На самом нижнем ярусе обороны — три равелина, оборудованные фальконетами, которые заряжались только картечью. В их задачу входило отражение вероятной высадки десанта, подобравшегося на весельных ялах вплотную к острову и, следовательно, оказавшегося в «мёртвой» зоне для поражения основными пушками.