Dragon Age: Вожди проклятых

– Но это… это плохо, если они умрут. В этом нет справедливости. Они должны жить. Справедливо, если такие, как они, будут жить дальше. Я… я обещал, но если они умрут, кому тогда нужны мои обещания? Мне нельзя не вмешиваться. Несправедливо будет не вмешаться. Я – Справедливость, и я должен вмешиваться, когда творится беззаконие и зло. Эти маги… нуждаются в том, чтобы навести справедливость в их судьбе. А потому… Они должны жить, оба. Без этого мой не выберется из этих мест. Я не дам им умереть!

Его ладони засветились сильнее.

Склонившись, он закусил губу – и направил целебный свет на наиболее пострадавшие Амелловы голову и грудь.

Глава 31

Полдень миновал недавно, и потому летняя духота не успела уйти вслед за высоко стоявшим в небе солнцем. Работы во дворе Башни Бдения ещё продолжались, хотя большинство построек уже были восстановлены и радовали глаз новыми стенами из тёсаного камня и свежими настилами кровель. Основное строительство происходило теперь за наружной стеной, где гномий зодчий Волдрик Главонак возводил ещё одно укрепление – выше и толще.

Сигрун выбралась из-за двери длинного каменного дома с полным корытом помоев в руках. Из-за близости ко входу в цитадель, этот дом был отстроен одним из первых и тут же отдан под лазарет для раненых. Усилиями мага-целителя Андерса, лазарет постепенно превращался в лечебницу для всех, кто нуждался в исцелении, и в первую очередь – крестьян из ближних поселений, которые, невесть как прознав, валом валили в Башню со своими недугами. А потому Андерс, что вот уже четвёртую седмицу был занят только тем, что собирал травы, толок порошки, закупал снадобья, и едва успевал принимать тех, кому требовалась его магия, отчаянно нуждался в любой помощи.

Сигрун, которая почти с самого начала взялась ему помогать, с усилием дотащила корыто до подножия стены и от души плеснула на горячую землю, под дерево. Потом перевернула большую, явно не для её роста сделанную посудину вверх дном. И, усевшись сверху, принялась переводить дух.

С её места были хорошо видны ворота во двор башни, что пока ещё оставались внешними, и залитая солнечным светом дорога, по которой обычно в твердыню прибывали просители, путники, и торговцы.

И сейчас далеко среди полей виднелась ещё одна, небольшая повозка, запряжённая рыжеватой крестьянской лошадью, которая неспешно пылила по направлению к Башне. Повозка находилась ещё довольно далеко, и не до конца восстановившиеся глаза молодой гномки не могли определить толком, кто её возница.