Легенда о Лазаре 2. Железный Дьяволенок

Признайтесь, вам было бы куда проще, если бы я был просто безвольным болванчиком без собственных желаний и эмоций! И знаете, что? С этого момента мне тоже плевать на всё, что вы мне говорили! Плевал я на всё это!

Он развернулся, уже собираясь покинуть кабинет также, как появился, через окно.

- Лаз, постой! - Савойн неестественно быстрым для своего возраста движением вскочил с места и схватил мальчика за руку.

- Пустите! - Лаз вывернулся и, развернувшись, со всей силы заехал наклонившемуся магу кулаком в челюсть.

- Не пытайтесь оправдываться и не смейте больше ко мне приближаться, если только не захотите убить. Но, предупреждаю, я буду сопротивляться!

На этих словах он всё-таки выпрыгнул в ночь, оставив Савойна с глупым выражением ощупывать лицо.

- Господин Савойн, у вас все хорошо? - в кабинет заглянуло милое девичье личико.

- Нет, Оливия. Ничего не хорошо, - прохрипел маг. - Зайди, пожалуйста, и закрой за собой дверь.

***

В прошлой жизни Семён Лебедев прожил почти тридцать лет.

Когда он отправился в пустыню с той злополучной экспедицией, до дня рождения оставалась лишь пара месяцев. С его второго рождения прошло ещё одиннадцать с половиной лет. То есть, если просто сложить, получалось, что Лазу было больше сорока.

Однако, это вовсе не означало, что он должен был вести и чувствовать себя на сорок. Даже сам Лаз затруднялся сказать, на какой возраст себя ощущает.

Его понимание окружающего мира и идущих в нем процессов точно принадлежало взрослому человеку, и на своих друзей Лаз не без оснований смотрел сверху вниз, с высоты опыта двух прожитых жизней.

Но сейчас он был готов без всякого стыда признать, что ему было совершенно по-детски обидно. В этом мире было слишком мало людей, которых он мог бы назвать своими близкими, и для этого было немало причин.

Во-первых, тайна прошлой жизни, которую приходилось хранить вообще ото всех, включая сестру и родителей.

Во-вторых, необходимость постоянно притворяться ребёнком. Даже в академии, хотя здесь Лаз почти позабыл о конспирации, ему приходилось следить за каждым своим словом, просто чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего о том, чего маленький мальчик не мог знать в принципе.

В-третьих, болезнь, лишившая его всех радостей нормального детства. Конечно, одно детство у него уже было, и по этому поводу Лаз не слишком переживал. Но, когда ты вынужден проводить две трети времени в своей комнате, а треть – в больнице, сложно стать душой компании.