Легенда о Лазаре 2. Железный Дьяволенок

Ещё там есть магия восприятия, позволяющая нам почувствовать материю не глазами, а душой, и магия контроля энергии, тоже используемая слишком редко, чтобы считаться чем-то там серьёзным. Четыре типа, вот и всё разнообразие.

- Ещё восприятие энергии, - вдруг вспомнил Лаз. - Я могу чувствовать, к примеру, энергию души в теле формы Зверя профессора Зин, причём очень точно.

- Это не столько тип магии, сколько естественная возможность твоей души. Ведь стихийники тоже так могут, значит это не, там, чисто псионическая магия.

- Но ведь считается, что псионики в этом всегда лучше, значит должна быть какая-то связь?

- Возможно, это из-за особенностей строения наших душ относительно душ стихийников. Вам ведь рассказывали там, что души магов двух противостоящих типов отличаются?

Лаз кивнул, лекция об этом была ещё на первом году учёбы. Однако, где-то в глубине сознания осталось сомнение.

- Ладно, продолжим. Там есть четыре типа магии. Но вот вопрос: а почему, если там есть магия изменения формы материи, там не быть магии изменении формы энергии? Почему нельзя, там, превратить тепло огня в силу молний? На самом деле, это там возможно, однако требует очень больших затрат энергии души, потому считается совсем бесперспективной идеей и об этом знает так мало… Лаз? Ты меня слушаешь там?

Лаз не слушал.

Когда-то давно он захотел изменить всю псионическую магию этого мира, чтобы псионики больше не считались ущербными, а стояли наравне со стихийными чародеями.

А потом он попал в академию, и его разум забился бесконечными тренировками техники, контроля, управления расходом энергии души…

Попав внутрь, он лишился важнейшей возможности – взглянуть на всё со стороны. До такой степени, что до сих пор не смог сам привнести в псионику ничего нового.

Конечно, вряд ли его стоило за это осуждать, в конце концов, псионика как тип магии существовала уже не первую тысячу лет, а он занимался ей только пять.

Ведь и идею “Что и Как”, и другую, ту, к которой сейчас вёл Базил, придумали задолго до старого псионика.

Однако, ему всё равно было очень обидно. В конце концов, его случай был уникальным. Что в отношении силы души, что в отношении перерождения, у него была невероятная фора относительно магов этого мира.