Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

— Это ты ещё не знаешь о тех, что требуется решить здесь и сейчас — мрачно отметил граф.

— Например?

— Например, чудовище в канализации. Это же неслыханно — посреди столицы живет стрыга, и никто ей не указ. Или этот мальчишка, Йерион. Младший брат убитого коменданта, — пояснил Уоренгейт, поймав вопросительный взгляд барона.

— А он чего хочет?

— Справедливости, — усмехнулся граф. — Представляешь, заявился ко мне и потребовал мести за убитого брата. Будто бы одного трупа ему мало.

— И что же ты сделал?

— Выставил его за дверь. Сидит сейчас в гостинице и напивается от обиды. Думаю, добром это не кончится, — Уоренгейт опустился в кресло и устало потёр глаза.

— Знаешь, у меня тут одна мысль возникла, — осторожно заговорил Холдгрейв — Ты уж извини, но мне кажется, наша главная задача — пережить зиму. Может, я рассуждаю как крестьянин, но у меня во всех владениях так. Каждая зима — вызов. Бой. И не дай Свет тебе его проиграть. Так вот я думаю — тебе же нужно примириться с торговцами, верно? Что, если разрешить ввозить им продовольствие без пошлин.

— Как это — совсем без пошлин? — удивился граф.

— Нам и так нужно будет пойти им на уступки. Сделаем вид, что это — жест доброй воли, а не острая необходимость.

— Уступки! — недовольно отозвался Уоренгейт — Это всё не по мне.

— Понимаю, тяжело, — кивнул барон. — Но выгони всех, кто говорит тебе о простых решениях. А если сам в них веришь — забудь.

— Вот бумаги. Снабженцы передали, — ответил граф и передал стопку барону.

Холдгрейв погрузился в их изучение, а когда поднял глаза — сильно удивился, увидев, каким довольным выглядит граф. Лицо Уоренгейта словно помолодело, он с улыбкой смотрел в окно

— Что с тобой?

— Я вспоминал. Помнишь, как два бестолковых и безденежных шевалье торговались в трактире на Торговой Площади?

— А, бездново отродье! — отозвался барон — Я и сейчас считаю, что три медяка за тощую курицу — настоящий грабеж.

— Да, — с улыбкой ответил граф. — Медяки за еду, серебро за кров, и золото — на женщин. Как же отчаянно мы тогда желали обладать хоть чем–нибудь. А теперь — величайший город в Королевствах — наш. Ты только посмотри!

Они вышли на длинный открытый балкон, опоясывавший задний фасад Ратуши.