Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Годами. Десятилетиями. Веками. Без движения, без жизни, без радости — целая вечность, без шанса на свободу. Полное подчинение. Ужас без конца.

Девочки недоумённо переглянулись. Мартин не винил их за непонимание — немногие способны представить себе ужас абсолютного заточения.

Тем временем слуги начали разливать напитки. Валентине и профессору налили красное вино, а второй девочке — свежевыжатый сок.

— Аури не пьёт спиртного, — пояснила хозяйка — Иначе мы потом бед не оберёмся.

Раздался громкий звон приборов о посуду — синеглазая девочка с недовольным видом выпустила их из рук.

— Говорю в последний раз, — громко заявила она — Мы — ничего — не сжигали!

Валентина, сдержав улыбку, наклонилась к профессору.

— Это был трактир, — доверительно прошептала девушка.

После первого же бокала хозяйка вновь начала спрашивать о магии, и профессор решил поставить точку в этом вопросе.

— Вы мне нравитесь, Валентина. Но есть темы, на которые говорить с вами я не буду. Да вы и сами всё понимаете. Нелюбовь Церкви к магии — тема старая и известная.

— Я думала, если кто и исчезнет, то это Церковь Чувства, — размышляя о чём–то своём, вступила в разговор синеглазая девушка.

— О, известное заблуждение, — с улыбкой протянул профессор. — Многие так считают, но, уверяю вас, Церковь Чувства выстоит, даже если падёт вся цивилизация на Мистгранде.

— Неужели?

— Они полагают, что раз нет храмов и церквей, то и вера пустяковая. Ничуть не бывало! Вера эта — самая искренняя. Без строгих ритуалов, обрядов, предписаний, даже без зданий — прожила шестьсот лет. И, заметьте, всегда сохраняя своё влияние.

— А с другими было не так? — спросила Айрин.

— Совершенно не так, — ответил профессор. — Остальные Церкви прошли долгий путь. Поднимались, падали, выдумывали запреты и казни, а что в итоге? Случалось, что и вовсе исчезали из повседневной жизни.

— Куда?

— К полному ужасу и разорению, — решительно ответил профессор.

— Это ещё почему?

— Так ведь служители лишь этой Церкви продвигают изучение магии. А магия — наше единственное преимущество перед Свободными. Лично я, — поднял руку профессор — Прикладываю все силы для её развития.