Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Удар отделался по всему телу, что–то хрустнуло и вывернулось, но солдат под действием сильных эмоций, не почувствовал боли. Он попытался подняться, не смог, и замер, наблюдая за разворачивавшееся картиной.

Слева от него гремели выстрелы, немногочисленными вспышками уцелевших с повозок. А справа прыжками неслись твари, страшнее которых солдат в жизни не представлял. Он видел, как чудовища добрались до его товарищей, как лапы тварей завертелись, оставляя за собой кровавую россыпь, и каждый удар сопровождался мерзким чавкающим звуком.

«Спасён», — подумал солдат, и запрокинул голову в благодарности к Свету. Резкое движение вызвало боль, и он невольно охнул. Ближайшая тварь обернулась на звук, и солдат, чувствуя, как леденящий ужас наполняет его душу, смотрел в её злобные яркие глаза. А в следующий миг тварь одним движением развернулась и прыгнула к солдату, вскидывая свои чудовищные лапы — и жизнь его оборвалась в брызгах костей и крови.

«Это конец» — думал старшина на правом берегу реки, видя, как очередной монстр поворачивает в их сторону. На берегу Старого Города лежало уже четыре чудовищных трупа, но оставшиеся в живых солдаты были рассеяны, изранены, у них не было времени отойти и подготовиться к бою. Всё, что они могли — броситься с мечами на двух последних тварей.

«Прими меня Свет» — подумал Орбан, сжимая клинок в дрожащих руках, и, заорав что–то бессвязное, бросился вперёд.

И тут в тварь перед ним ударило несколько огненных снарядов, она завопила, застонала своим жутким голосом, а затем вынырнувшие из темноты люди в богатых одеждах атаковали чудовище. Горящее, израненное, оно отчаянно сопротивлялось. Один из нападавших отлетел с распоротой грудью, ещё один упал и пополз прочь, придерживая рукой почти оторванную ногу. Бой длился несколько секунд — а затем чудовище, издав жалобный рёв, рухнуло на землю.

Вторая тварь сражалась с рыцарем, нанося один удар за другим, и получая удары в ответ. Она не могла пробить доспехи, а вот каждый взмах меча оставлял на ней жуткие следы. Было очевидно, кто победит, и когда рыцарь обрубил твари вторую лапу, чудовище набросилось на него и попыталось прокусить его шлем. Рыцарь закричал — скорее от страха, чем от реальной опасности — и ударом ноги откинул тварь. Тут же выхватив меч из туши, он отрубил чудовищу голову.