Хантер

– Тропу туда откроешь?

Лешак кивнул, и Хан пошел по зеленому дымку, переместив повязку с ведьмачьего глаза на человеческий, чтоб точно ничего не пропустить.

Благодарить лешего он не стал – такое среди нечисти не принято.

***

Хранитель леса не обманул – да ему и смысла не было ведьмака дурить – через десяток шагов Хан оказался на другом конце чащобы. Около его ног клубился черный туман проклятия.

Понятно теперь, почему его голод молчал – проклятые хоть видом и похожи на нечисть, но все же совсем от другого исходят.

И прав был лешак, спрашивая, чем он смотрел. В деревне Хан свой ведьмачий глаз только старосте и показывал, а его, видно, проклятье стороной обошло, вот он ничего и не заметил.

Ведьмак принюхался.

Слева, где туман усиливался, тянуло холодом и навью. Достав свои кинжалы, Хан крадучись двинулся в эту сторону. Он был готов к удару, но все равно пропустил его.

Существо сбило его с ног, и ведьмак, перекатившись, снова поднялся, выставив вперед два острия. Весьма вовремя. Напоровшись на зачарованную сталь, существо зашипело.

Из раны хлынула черная кровь. Не мешкая, Хан коротким рывком вспорол чудовищу горло, едва увернувшись от ответного удара когтистой лапой.

Монстр заметался, желая подняться, но не смог, мешком упав к ногам ведьмака. Дождавшись, пока чудище перестанет дергаться, Хан опустился на корточки, желая разглядеть его поближе.

Конечно, он не был специалистом по проклятиям – это дело магов, да ведуний – но кое-что в этом все же понимал.

Длинные черные руки, тонкие, с шишками суставов, оканчивающиеся острыми когтями; такие же ноги.

Тупая морда, похожая на рыльце спинохвоста и пасть, полная острых клыков. На земле, окруженный туманом, лежал дамнар. Большая редкость – Хан про них только слышал, и то лишь краем уха.

Проклятий было великое множество, но каждое из них действовало по-разному. Некоторые лишь портили внешность, какие-то лишали удачи, другие после смерти превращали проклятого в низшую нечисть, и тогда появлялись ведьмаки.

Однако были и такие, что изменяли человека еще при жизни, обращая его в нежить – неестественное создание, противное самой природе, смесь яви и нави. Нежить была подвластна магам (и то не всем и не во всем), и йольфам, а вот ведьмаков совсем не интересовала – взять с нежити было нечего. Как ясно из названия, жизни там не было, как и смерти. Одно слово – немертвые. Пустые.

Для подобных проклятий требовалась особая сила, поэтому пользовались ими редко.