Хантер

Волк завизжал от радости – проснувшись, он успел еще раз осмотреть каждый дюйм покоев, и теперь отчаянно скучал, не имея возможности трепать языком обо всем, чем вздумается.

Сад здесь тоже был поистине королевский, и даже прекраснее дворца – все же эльфы магией жизни обладают, им это легко дается.

Поэтому сейчас Хан с Ли выхаживали по петляющей тропинке, а вокруг них возвышались цветущие (что нехарактерно для этого времени года) сакуры. С двух сторон тропку обступали душистые кусты жасмина, и от всего этого воздух пах так, точно духи где-то разлили.

Ильфорт, шедший сзади, чихал и тихо ругался – для волчьего носа такое было слишком. Недолго длилась его радость.

Наконец, когда они отошли достаточно далеко, Ли накинула полог тишины.

– Отец смеску ту теперь в другом месте прячет, – несмотря на полог, она шептала. – Но где именно, я не знаю. Не говорила пока еще с ним, да и не стоит такое спрашивать. Лишний раз внимание привлекать.

– Не стоит, – согласился Хан. – Смеску найти – я итак найду.

– Надо еще, чтоб отец на тебя не подумал. Чтоб ты ушел, а уже после…

– Чего это вы там планируете? – с подозрением прислушался волк. – Тут-то хоть говорить можно? А то высказаться страсть, как хочу. Если конечно, вы мое мнение учтете.

– Говорить можно, – фыркнула Ли. – А учтем, или нет, это иной вопрос.

– Ну, раз можно, то… – Ильфорт набрал воздуха в легкие. – Ты уж не обижайся, принцесса, но отец у тебя страшенный. Не в том плане, что некрасивый, нет, это он наоборот, очень даже.

Ли ничего не ответила, а потом внезапно собрала эльфийскую магию, да и кинула ее в волка.

– Мамочки, – взвизгнул Иль, подпрыгнув от того, что золотой шарик коснулся его бока. – Ты чего это, а? Словами же можно!

– Так и думала, – удовлетворенно сказала Ли и пояснила обиженному животному. – Щит на тебе стоит.

– Предупреждать надо, – проворчал волк, поджав хвост и разглядывая свой бок.

– Хм, давай еще раз, – Хан поднял повязку, оглядев зверя ведьмачьим глазом.

Со спрятанной магией Ильфорт казался обычным, немного крупным животным. Но и спрятанная, сила чародея выходит работала, хотя Хан считал, что она совершенно бесполезна.