Хантер

Желательно до «никогда».

Очередной удар лапы, взявшейся словно из ниоткуда, и Хан отлетел как пушинка, спиной врезавшись в ствол дерева. Прогнивший изнутри, ствол не выдержал удара, рухнув с ужасающим скрипом.

Ведьмак потер сломанные ребра. Кости его заживут очень быстро – все же он нечисть, пусть и половинчатая.

Только боль все равно чувствуется.

Верлиоки выглядят, что медведи – такая же короткая шерсть, те же лапы и даже пасть. Только силы и скорости в самом слабом верлиоке обычно больше, чем в самом сильном медведе.

Не успел Хан очухаться, как нечисть уже скакнула на него сверху, придавила, наступив мощными лапами на сломанные ребра. Из приоткрытой пасти верлиока валил черный дым, что отравлял все живое, разрушая, обращая в пепел и сажу.

Ведьмак взмахнул кинжалами, но те лишь соскользнули с густого меха, а верлиок, не теряя времени, вонзил свои зубы в плечо Хана. Сомкнул, вырвал кусок плоти, заревел недовольно, но не выплюнул.

В ответ Хан рубанул его мечом, скользнул в навь – уйти попытался.

Тут же мир вокруг съежился, все оставшиеся краски из него выцвели, а берлога нечисти еще сильнее почернела, точно во мглу провалилась. Хан закашлялся – отовсюду тянуло едким сизым дымом с приторно-сладким запахом тления – так следы верлиока проявлялись.

Только в нави понял Хан, насколько силен был этот монстр – он таких прежде не то, что не встречал, но не слыхал даже.

Сам верлиок тут выглядел, что плотный сгусток тьмы, с горящими алыми глазами, лишь отдаленно медведя напоминающий.

Не дал он Хану скользнуть от него, разросся черной пеленой, закрыл собой все вокруг.

Вот так да. Убил по-быстренькому нечисть, называется.

Хан еще пытался бороться, барахтался в вязкой верлиочьей тьме, но уже понимал, что сам не выберется. Здесь, в нави, верлиок даже сильнее был, а спасти ведьмака тут некому – чуть глубже провалятся, даже магия Ли не достанет.

Хорошо, что верлиоки спят чутко, да сил набраться не успевают. Потому что с сильными ими сладу нет.

Поглотят все живое, не подавятся даже. И неживое, но ведьмачье тоже поглотят.

Хан уже терял сознание, когда вдруг костер вдалеке увидел. Но то ему наверняка лишь показалось – навь она серая, холодная.