(не)святая

Как я понимаю, хладнокровные чешуйчатые тут были наверху пищевой цепочки, и их опасались остальные хищники. Если нападали, то только из-за того, что мой змей еще не вырос, и только большими группами. Однако мы с ними справлялись легко.

Это стало возможным после начавшихся во мне изменений. Я не сразу заметила, что со мной что-то не так. Сначала начали улучшаться зрение и слух, я списала это на то, что просто привыкла к окружающей тишине и постоянно прислушиваться. Что приспособилась к новому для меня освещению.

Однако, когда я услышала подползающего к нам очередного змея сквозь орущую на полную катушку музыку, доносящуюся из наушников, поняла, что это нечто большее, чем просто «приспособилась».

В тот день я даже никуда не стала идти. А занималась проведением тестов над собой.

В итоге выяснила, что слышу я теперь чуть ли не километр все, даже самые тихие звуки, даже сквозь музыку.

Бегать стала быстрее. Повысились моя ловкость, сила, выносливость. Кажется, даже кожа стала плотнее, ее не так просто стало порезать.

И она приобрела какой-то сероватый оттенок, хотя последнее, скорее всего, из-за грязи.

Чуть позже выяснилось, что мои изменения затронули не только физические характеристики.

В одну из ночей я проснулась от острого чувства опасности. Нас окружила большая стая монстров, каким-то образом умудрившаяся подобраться абсолютно незаметно к месту нашей стоянки.

Когда они попытались одновременно напасть и я поняла, что вот она смерть, ведь нам не справиться, вокруг меня со змеем неожиданно появился темный дым, образовавший купол и не пустивший нападающих.

Более того, те из монстров, что имели неосторожность прикоснуться к нему, моментально осыпались пеплом.

Тогда я не сразу поняла, что нас спасло. Но когда ситуация с появлением Тьмы повторилась, отзываясь на мое чувство опасности, я решила, что могу ее призывать. Начала экспериментировать.

Теперь я уже могу по желанию выставить такую защиту и даже запустить один-другой сгусток такого дыма в противника.

Так наше путешествие практически перестало быть опасным, однако все равно меня сильно утомляло.

Наверное, если б не мой змей, я бы давно пустила себе пулю в лоб от чувства безысходности.

Да и, несмотря на него, периодически раздумывала о таком варианте.

Мысленно я выбирала, как лучше умереть: от пули в голову, перерезанных вен или яда, отобранного еще у первого змея. Отрава была предпочтительнее, но теперь я сомневалась, что она на меня подействует.