В интересах государства-7. Величие

Как минимум, очень глубокая иллюзия, если так.

— Очнулся, слава богу, — выдохнул знакомый голос из-за колонны.

Я обернулся и застыл с разбитой чашкой. Сейчас я чувствовал себя идиотом и не нашел, что сказать.

Ира вышла из-за ряда колонн и улыбнулась. Она сама сейчас походила на нимфу. Длинные светлые волосы были высоко заколоты, открывая тонкую шею и изящные ключицы. Загорелая кожа блестела от пара, а лицо немного раскраснелось. Она была одета в белый полупрозрачный пеньюар длиной до пола, и тонкая ткань облепила все изгибы ее фигуры.

— Что это было? — тихо спросил я, снова почувствовав сухость во рту. — Стены, обломки, рука...

— Внезапно вылез один неучтенный блок, — ответила Ира. — Пришлось ломать его изнутри и снаржи. Мы все здорово испугались, но теперь бояться нечего. Все закончилось.

— Разве?

— По крайней мере, на сегодня, — пообещала Ира и опустилась на скамью возле меня. — Сегодня нас больше никто не побеспокоит.

Я вздрогнул от неожиданности, когда ее рука скользнула мне под халат.

— Я не понимаю.

— Чего не понимаешь, — улыбнулась она.

— Это твои ментальные игры, или все происходит на самом деле?

— А это важно?

— Мне — важно.

Она отстранилась, и накидка съехала в сторону, обнажив точеное плечо.

— А если все по-настоящему, Миш? Это что-то меняет?

— Внебрачная связь может стоить тебе репутации.

— Выключи эту старую шарманку, Миш. Завтра тебя отправят в Петрополь. Мы можем больше никогда не увидеться. И если сейчас что-то и волнует меня, то это, а не моя репутация в обществе, которого больше не существует.

Она взяла меня за руку и подвела к бассейну. Нас мгновенно окутало паром, и сквозь ароматные клубы я увидел, как Ира развязала платье.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать, — смущенно шепнула она.

Глава 5

Если это была иллюзия, то самая реалистичная из всех, с которыми мне доводилось сталкиваться.

Ира улеглась на мраморном ложе, накинула длинное полотенце вместо насквозь промокшего пеньюара и потянулась к остывшему чайнику, а я окунул голову под струю холодной воды.

— Надо было велеть принести две чашки, — вздохнула подруга, уставившись на осколки фарфора. — Придется пить из носика. Не хочу звать слуг.

Я тоже не хотел.