В интересах государства-7. Величие

А вот мне было интересно другое. И, кажется, я начал понимать, к чему мог вести император. Ведь если Елизавета Федоровна передала эту страшную хворь сыну, то могла передать и дочерям. А ведь одна из них — старшая, Софья — теперь становилась наследницей... А если она тоже передаст этот недуг своим детям или внукам? Тогда, выходит, вся линия наследников будет поражена!

Твою ж маман! Не потому ли Ксения Константиновна решилась на этот шаг? Наверняка она знала, она ведь, в конце концов, Великая княгиня, сестра государя.

Так что, если Ксения Константиновна совершила то, что совершила, чтобы просто убрать из рода пораженную ветвь? Как отрезают больные части от дерева, чтобы спасти его...

Но тогда зачем она допустила гибель Александра Константиновича? Он-то был здоров. В самом худшем случае можно было передать трон ему...

— Простите, ваше императорское...

— Алексей Константинович, — поправил Ирину государь. — После всего, что произошло, довольно формальностей.

— Простите, Алексей Константинович, но я пока не улавливаю взаимосвязи.

— Все просто, — ответила с разрешения отца Софья Алексеевна и указала на остальных Великих княжон. — Отец хочет проверить, не заболеем ли мы с сестрами после того, как всех нас перестал поддерживать Осколок. Совершенно очевидно, что во второй раз такой ошибки допускать нельзя. Империей должен управлять здоровый человек.

Умница Софья подтвердила мои догадки. Только вот незадача: а если эта болячка, как и гемофилия, передается по женской ветви? Тогда старания будут напрасны.

И все же меня терзали смутные сомнения. Я ни черта не смыслил в генетике, но разве не могли эти болячки, как и многие другие проявления, аукнуться даже через несколько поколений?

Короче говоря, у нас тут имел место скомпрометированный императорский род. И дорвавшаяся до власти Ксения Константиновна, которая такими недугами не страдала.

Ну, в общем-то, бьется...

— И я хочу, чтобы вы оставались носительницей привязки, — добавил император. — Понимаю, ответственность громадная, но... Как вы сами понимаете, особого выбора сейчас нет.

Ира озадаченно что-то прикидывала в голове и, наконец, кивнула.

— Если вы приказываете, мне остается лишь повиноваться.

— Дело не в приказе, а в том, что я вам доверяю, Ирина. Сейчас тот редкий случай, когда я вынужден полагаться не на авторитет и силу, а на надежду.